Ночь сурка. Остроэмоциональная история, психологический рассказ

Грузишь, значит, а кореец орет на тебя, а ты виду не подаешь, делаешь как можешь, как знаешь, вода выходит из тебя, не пот, а именно вода, уже начинаешь пить самого себя, под утро глаза слипаются, ноги полено, кожа липка, и бесконечный стук конвейера, от которого закладывает уши. Ждешь, думаешь, мечтаешь о том, чтобы просто прилечь на пол и не двигаться, хотя бы на минутку, вот бы сейчас…

…первая ночь…

Я загружал жестяные бочонки с раствором. У одного была не закреплена крышка, и, пошатнувшись на ленте, часть раствора пролилась на меня, на руки и одежду.

В ту же секунду я побежал в умывальник, руки срочно нужно было отмыть. А вот пятна на футболке и шортах засохли. Так я определился с рабочей одеждой.

Вместе с нами работают разные люди.

Есть египтяне, которые на самом деле больше похожи и на итальянцев и на грузин. С большими такими носами, будто загорелые южане. Это были самые веселые люди на почте. Всегда в хорошем расположении духа, и всегда старались подшутить, подсмеяться над кем-то, разряжали обстановку.

Есть корейцы, наши начальники. Это самые вспыльчивые и курящие люди на почте. Они заряжали обстановку и платили нам.

Есть индусы и филиппинцы. Это были самые спокойные люди на почте.

Есть африканцы. Это были самые ленивые люди на почте.

Есть мы. И мы были самые новые люди на почте.

Вместе с нами работают разные люди.

Рассвет приближает минуты отдыха.

В час работы время не стояло на месте, нет-нет, да отматывалось назад. Я боялся его.

Боялся смотреть на часы. Пытался не смотреть на циферблат, но ничего не получалось. Это соблазн. Привычка. Заманчивость…

Много сочиняю, думаю и мечтаю во время работы. Потом, когда появляется возможность записать, что-то, естественно, забываю. Значит не нужное. Это хорошо: пока работаешь, много всего интересного в голову приходит, только плохо, что записывать сразу получается не всегда. Моя самая большая извечная проблема. Поэтому я стократно проговариваю свои мысли в уме, переделываю их, стараюсь не забыть, но и не отвлекаюсь от потока коробок.

Что верно, то верно: блокнот не высмеет тебя, поймет верно, потому и молчит. Молчит и слушает, и все принимает, что бы это ни было; снисходителен. Это диагноз – делиться мыслями со страницами, а не окружающими тебя людьми, или близкими, и, по-моему, привычка на всю жизнь.

Почта. Мне нравится моя работа. Мне в принципе нравится то, что она есть, и при этом – именно у меня.