Хадур

Перепуганная Маша вжалась в диван и негромко спросила:

– Что происходит?

Ей никто не ответил, скорее всего, девушку просто не услышали.

– Я думаю, магазин не взорвется, – сказал Антон, но, скорее, успокаивая самого себя. – Баки никак не соединены с магазином. Взорвутся только они.

– Почему он должен взорваться? – Маша серьезно перепугалась из-за слов военного.

Вертолет сделал круг и вернулся. Пулеметные выстрелы вновь загрохотали, подавив отвратительные вопли тварей. Через мгновение крики мутантов исчезли совсем и до слуха доносились только звук лопастей да стрекот пулемета.

Затем замолчал и он. Лопасти еще какое-то время хлопали, но постепенно удалялись, пока совсем не растворились в ночной тишине.

– Улетел, – подытожил Максим и потянулся сквозь темноту к двери. – Схожу, проверю.

– Сходи, сходи, – Антон подтолкнул его в спину. – Мы здесь будем, если что, зови.

– Мачете отдай, – попросил Максим.

– У меня пока будет. Твари же тебе ничего не сделают, верно?

Максим ничего не ответил и вышел из темной комнаты для персонала.

Он прекрасно понимал, что в рукопашной схватке с Антоном ему не продержаться и тридцати секунд, так что силой мачете не отнять. Максим перелез через кассовую стойку и прошел через торговый зал к панорамным окнам. В ночной темноте ему оказалось сложно в подробностях рассмотреть то, что осталось от стаи мутантов. Он видел лишь гору тел, лежащих на шоссе перед въездом, но несложно представить, что эта гора представляет собой при свете дня. Разорванные останки, хаотично разбросанные на небольшом участке дороги. Если хоть одна тварь после бойни и осталась жива, то без рук и ног она не представляет серьезной угрозы.

– А теперь я хочу услышать все, – Антон кинул мачете к ногам Максима, и лезвие по инерции проскользило несколько сантиметров по плитке. – Нож можешь забрать.

Максим развернулся и увидел Антона, который вновь угрожал пистолетом. У ног лежало мачете. Максим поднял нож и повесил на пояс.

– Я не собираюсь тебе ничего рассказывать.

Максим отвернулся и начал раздвигать двери, но его остановил громкий выстрел. В ушах зазвенело, в воздухе запахло порохом. Максим подумал, что Антон все-таки решил убить его, но боли не почувствовал.

Это болевой шок. Боль придет позже. Он выстрелил мне в спину, и я буду долго умирать от потери крови, подумал Максим и медленно развернулся.

Звон в ушах практически стих. Под ногами он увидел дырку в белой плитке, от которой расходились трещины.