Город, над которым не светит солнце

В самом конце устроена большая эстрада, а всё свободное пространство зала занимают большие белые столы. За одним из столов сидит пожилая женщина. Хромов направляется к ней.

– Добрый день, Людмила Сергеевна, – капитан нависает над учительницей. – Меня зовут Борис Николаевич. Я из полиции.

– Присаживайтесь. Простите, а удостоверение ваше я могу увидеть?

Оперуполномоченный устраивается напротив женщины. Достаёт и раскрывает удостоверение сотрудника полиции. Учительница долго рассматривает документ, но вскоре кивает и продолжает поедать школьные щи.

В нос ударяет запах медикаментов. Он не может понять, от чего или кого воняет: то ли от престарелой учительницы, то ли от супа, который она ест. Вспоминаются слова стажёра: «Просто вы бледный, постоянно носом шмыгаете. Лекарствами от вас пахнет». Хромов незаметно принюхивается к самому себе. Так и есть. Смрад прёт от него, как от старой бабки, помирающей в затхлой комнате и постоянно жрущей таблетки в надежде, что протянет ещё неделю.

– Чем полиции может помочь школьная учительница?

Женщине на вид лет шестьдесят, может, чуть больше. Она некрасивая, седая и в огромных очках с толстыми линзами.

– Расскажите мне о Екатерине Лавровой, – Борис ощущает, как пот стекает по вискам. Пальцы на руках и ногах начинают покалывать.

– О Катеньке? – учительница так удивлена, что отрывается от своей тарелки. – Прекрасная девочка. А что именно вас интересует?

– Всё. Как она училась, с кем дружила? Когда видели её последний раз?

– Вчера видела.

Сегодня она не пришла на уроки, – Людмила Сергеевна замерла, не донеся ложку до рта. – А что с ней случилось? Она попала в неприятности?

«Да, ещё в какие неприятности», – думает капитан.

На Хромова так сильно действует наркотик, что он запрокидывает голову, смотрит на потолок. Лицо зудит, шпаклёвка на потолке начинает рябить и кажется белым шумом. Капитан обеими руками трёт лицо, словно хочет вылепить из пластилина фигуру какого-то животного. Вдруг опер осознаёт, что отдался во власть амфетаминового эффекта.

Берёт себя в руки и вновь смотрит в глаза Людмилы Сергеевны.

– Её убили, – Хромов произносит на выдохе, волна зуда отступает. – Предположительно, вчера вечером.

– Как… убили? – пожилая учительница так шокирована, что роняет ложку в тарелку, и щи разбрызгиваются во все стороны. – Она же вчера в школе была.

– Эксперты установили, что смерть наступила вчера вечером. Примерно в восемнадцать часов.