Город, над которым не светит солнце

Надеется, что Колесникова его не обманула, рассказав о существовании Алексея. Интересно, что нарыл Савушкин? Скорее всего, ничего, так что Хромов в очередной раз обойдёт старшего лейтенанта. Возможно, Бориса даже повысят. Пора бы уже.

Но ещё сильнее его интересует стажёр, есть ли у него хоть какие-то результаты по аналогичным ритуальным убийствам? Капитан достаёт смартфон и звонит стажёру. Телефон выключен. Полицейский бросает мобильник на пассажирское сиденье и срывается с места.

В отделе капитана встречает Петрович и просит сдать ключ от служебного автомобиля и расписаться в журнале.

Опер проделывает эту процедуру и уходит, но дежурный орёт ему вслед:

– Хромов. Что там с твоим педофилом?

– Женщина приходила, писала на него заявление?

– Нет, не было никаких женщин.

Борис думает, затем отвечает:

– Взял я его на месте преступления, пусть сидит. А с его сожительницей я поговорю сегодня.

Кабинет приветствует капитана тоской и одиночеством. Солнце переползло на другую сторону неба, и теперь кажется, что в помещении стало ещё мрачнее.

Амфетамин всё ещё действует, но не так, как в первый час после употребления. Настроение падает ниже плинтуса, перед глазами скачет рябь, от которой невозможно избавиться. Хромов садится за стол, включает электрический чайник и достаёт телефон. В контактах находит телефон соседки и звонит.

– Алло.

– Ирина, это Борис, сосед твой, – он ждёт, что соседка что-нибудь скажет в ответ, но она молчит. – Ты почему не пришла сегодня?

Женщина долго безмолвствует.

Хромов решает, что она скинула звонок, но бегущие секунды говорят об обратном. Опер повторяет свой вопрос, и на этот раз Ирина отвечает:

– Я же говорила, что не буду ничего писать, – она подавлена, сожитель запугал её. Избил. И не один раз.

– Почему?

Ирина молчит, Хромов не может понять её.

– Ты хочешь испоганить жизнь своему ребёнку?

– Нет, – мямлит в трубку женщина.

– Тогда приходи и пиши заявление, – капитан себя сдерживает, чтобы не наорать на Ирину.

– Я боюсь, – у соседки дрожит голос.

– Чего?

– Его.

– Я тебя не понимаю, – опер на взводе. Где её материнский инстинкт? – Если ты напишешь заявление, мы его закроем лет на десять. За это время ты можешь переехать. Послушай, тебе даже уезжать не надо. Ты представляешь, что с ним будет в зоне с такой статьёй?

Она опять замолкает. У капитана появилась уверенность, что он почти убедил её.