Исступлённая неделя

Да, она ничтожно тонка, но, как говорится, почему бы и нет? Ведь если художник считает, что похищение было организовано несколькими людьми (скорее всего, замешаны и участковый, и председатель), то, возможно, стоит поискать организованную преступную группу «Терновый венец»? Олег так и написал, но, немного подумав, исправил: «Организация “Терновый венец”».

На первой странице поисковика он не обнаружил ничего сколь бы то ни было подходящего, только ритуальные услуги и какие-то церковные лавки, но вот на следующих страницах художника ждало много интересного.

Несколько ссылок вели на сайт Санкт-Петербургского государственного университета филологии, и большинство статей, посвященных культу «Терновый венец», написал некий доцент Рабинер Б. Е. «Краткая история “Тернового венца”», «Кровавый культ или миф?», «Древнерусский и современный “Терновый венец”». И еще несколько десятков статей, посвященных какой-то странной и таинственной организации, о которой Олег читал впервые.

Он начал погружаться в чтение, но неожиданно осознал, что это может продлиться до утра, и ему навряд ли удастся прочитать все.

Тогда мужчина решил выбрать три-четыре статьи, несущие больше информации, чем другие, и попросить администратора распечатать.

Когда Олег подошел к полукруглой стойке и озвучил свою просьбу длинному администратору, тот улыбнулся алчной улыбкой рыночного торгаша и сказал:

– Двадцать рублей за лист.

– Распечатайте статьи, которые у меня на компьютере, – Олег положил на стойку две тысячные купюры.

Мужчина понимал, что ста листов текста там не наберется, но пусть этот долговязый подавится. Все равно Олегу эти деньги подбросили, так что – не жалко.

Через пятнадцать минут администратор распечатал указанные Олегом файлы. Художник схватил в охапку тридцать листов с текстом и быстро вышел из компьютерного клуба.

5

Домой… Нет, Олег не мог считать эту мрачную, безжизненную квартиру, из которой похитили Катерину и Ксюшу, своим домом. Это – его временное обиталище, и когда он найдет своих любимых женщин, то семья вернется обратно в Волхов.

«Катя была права, – с горечью подумал мужчина. – Этот проклятый город нас сожрал. Их быстро, а меня будет медленно пережевывать, перемалывая своими огромными зубами мои кости».

Набатову даже привиделось, что его тело зажато между разведенными створками Дворцового моста, который медленно и неотвратимо сводится. Каменные сфинксы кричат нечеловеческими голосами, а медный Петр дико хохочет.