Триумфы и драмы русских балерин. От Авдотьи Истоминой до Анны Павловой

И, едва отгремели аплодисменты, сразу удалилась в гримерную. Сидела ни жива ни мертва. Пришел балетмейстер, стал уверять, что все нормально. Но она все чего-то ждала, все не верила, что все обошлось. И вдруг дверь отворилась, и на пороге появился директор Императорских театров Александр Львович Нарышкин (1760–1826).

Балетмейстер замер, отступив в сторону. Евгения Колосова поспешно встала со своего места и тоже замерла.

– Сиди, девица, сиди, красавица! – мягко сказал Нарышкин. – Ты играешь великолепно.

Государь восхищен… Желает счастья тебе и успехов. Он просто хотел предостеречь тебя от падения.

Нарышкин взял ее руку и, слегка склонившись, поднес к губам.

Колосова слушала и ушам не верила. Хотела что-то спросить, уточнить, но Нарышкин столь же порывисто повернулся и так же торопливо покинул гримерную.

Балерина долго еще была в оцепенении. На всю жизнь она запомнила похвалу, переданную от императора. После этого, что бы она ни слышала о государе из уст сплетников, ничему уже и никогда не верила.

Встреча с императором Павлом I

А спустя некоторое время Евгении Колосовой довелось побывать в Гатчине. Приехала туда прогуляться со своей подругой Настасьей Бериловой. Гуляли, любовались красотами этого сказочного уголка, в котором столь удивительно сочетался природный ландшафт со сказочными творениями рук человеческих, и совершенно случайно оказались у дворца. Видимо, привлекла военная музыка. Марш, затем барабанный бой, потом снова марш.

И вдруг лицом к лицу столкнулись с императором. Он вышел из дворца и направлялся к выстроенным на строевом плацу войскам.

Шел быстрым шагом, но, заметив девушек, резко повернулся и столько же стремительно подошел к ним.

– Как вы здесь оказались? Что вас сюда привело? – спросил, пристально глядя на Евгению Колосову.

«Узнал или не узнал?» – подумала она.

Павел Петрович смотрел внимательно, ожидая ответа на свой вопрос.

И она нашла что ответить:

– Нам очень нравится смотреть на это, на это…

– Развод караулов, – подсказал Павел Петрович и, улыбнувшись, прибавил шутливо: – Ну что ж, похвально, очень похвально.

Так ведь это у нас здесь тоже своеобразный балет. Балет пехотный! Вон как вышагивают гвардейцы!

– Просто замечательно! – с восхищением проговорила Колосова.

– Чтобы обучиться такому, не меньше вашего работать надо! – сказал император.

Видно было, что его обрадовали слова Колосовой.