Исход

Напомню, что основные мировые информационные каналы бездействуют вот уже более трех часов. Отрывочные сведения, поступающие от частных информационных агентств, крайне противоречивы.

Комментатор отложил листок и потянулся за стаканом. Однако, вместо того, чтобы выпить содержимое, отодвинул воду подальше от себя.

– Мы призываем всех россиян, не поддаваться панике и постоянно держать своих детей в поле зрения. Президент Российской Федерации и правительство делают все возможное, чтобы удержать ситуацию под контролем.

Дед раздраженно выключил телевизор и швырнул пульт на кресло. Какого черта?! Как, скажите на милость, можно держать эту ситуацию под контролем?! О какой стабилизации положения идет речь?! Цивилизация стремительно катится в пропасть, а правительство продолжает зомбировать население ложью. Во имя каких целей? Эмоции этим не остановить. Убитые горем родители пропавших детей не будут слушать эти успокоительные речи, и уж тем более не будут надеяться на правительство. На себя, на Бога, но только не на чужого дядю.

Во всяком случае, в России уж точно. Ну, а те родители, чьи дети еще остаются в семьях, и без правительства знают, что им надо делать.

Агрессивные размышления прервал громкий сигнал мобильника. Дед вгляделся в экран телефона, номер оказался незнакомым. После секундной паузы нажал клавишу.

– Слушаю.

– Конечно, слушаешь, куда же ты денешься, – прорычал абонент, и Дед невольно поморщился. Снова этот бывший одногруппник, Алексей, оперуполномоченный чего-то там, в структуре полиции.

Крайне неприятная личность.

– Рассказывай, что ты там делал! – приказной тон зазвенел в словах абонента.

– Ты о чем? – устало спросил Дед и откинулся на спинку дивана.

– Не юли, как шалава на исповеди! Что ты делал у моста, я спрашиваю, во время аварии? И не вздумай отнекиваться, я лично видел тебя там.

Несмотря на грубость и наглость собеседника, разговор каким-то образом расслабил Деда и даже начал немного веселить.

– Ну, так если сам все видел, зачем спрашиваешь?

– Я видел, как ты отъезжал.

Но я восстановил ход событий, – опер торопливо и злобно выплескивал подробности. – Свидетели рассказали, как ты резко остановился и пропустил трубовоз, тот самый, что врезался в цистерну. А затем как сидел на коленях перед каким-то пацаном. И что ты что-то вытащил из кармана и передал этому самому пацану. После чего тот почти тут же исчез в чертовой вспышке.

– Ну? – усмехаясь про себя, произнес Дед, после того, как опер выдохся.