Исход

– О каких следах ты говоришь мне, Гай? И кто, или что открыло им проходы отсюда?

– Я говорю о твоих следах. И проходы открыл им я.

– Значит, ты – высшая сила?

– Нет. Высшая сила только одна – Бог.

– Гай, – Лекса устало протерла глаза. – Скажи мне честно, Бог есть?

– Есть.

– Имя ему – Демиург? Будда? Аллах? Иегова? Отец-Небо?

– Любовь!

Лекса тихонечко застонала. Еще чуть-чуть и она свихнется от этих следов, кланяющихся священников, звенящих переливов детского смеха и ответов невидимого существа.

Сжав челюсти и закрыв глаза, досчитала до десяти, глубоко вздохнула и произнесла:

– Я хочу покинуть это место. Что мне сделать, чтобы моя дверь, наконец, открылась?

– Вспомни, зачем ты пришла сюда? Что ты собираешься делать, когда откроешь дверь?

– Я собираюсь искать своих детей, – Лекса решительно взялась за ручку.

– Твой выбор свят! Иди, и ищи!

Лекса рывком распахнула дверь, сделала два шага вперед и едва не закричала от ужаса.

Глава 4. Агония – часть I

Запись 1.

Господи – помилуй! Господи – помилуй, и спасибо тебе, что эти придурки не отобрали у меня мой диктофон. Это полный идиотизм. Они выстроили нас сегодня в казарме и приказали раздеться догола. Они перетряхнули все наше белье. Они даже трусы наши проверили! Будто мы могли спрятать туда что-то.

Они забрали всю электронику, все сотовые телефоны, все планшеты и ридеры, все ноутбуки. Они забрали и мой компьютер. Господи, теперь я не смогу связаться с домом. Я не смогу узнать, как там моя больная мать.

Ведь из-за нее я пошел на эту чертову военную службу. Из-за этих чертовых денег, что нужны на ее лечение, я болтаюсь часами в небе на своем «Рапторе», рискуя своей жизнью.

Я не смогу связаться с Линн. О моя сладенькая Линн, я так соскучился по твоей аппетитной попке. Я теперь даже не смогу посмотреть твои фото. Твои прекрасные фотографии. Ну почему я не стер их вчера вечером? Если бы я знал, что все так будет, клянусь, я стер бы их не колеблясь. Нажал кнопку и стер. А теперь эти придурки, из спецслужб, наверняка уже роются в моем ноутбуке и разглядывают твои фотографии.

Те самые, где ты позировала мне в постели. Смотрят и похотливо ухмыляются.

Господи, отправь их в ад. В самые дальние уголки ада. И придумай им самые страшные пытки. Отправь вместе с нашим президентом и парламентом, ибо они там свихнулись все. Давно уже свихнулись. Я не знаю, Господи, смотришь ли ты телевизор, но позавчера в своем выступлении наш президент обвинил во всем русских.