Курс на белую волну

Не будем тянуть кота за все подробности, как говорят у нас в Одессе.

Этим ротмистром был Карл Фридрих Иероним барон фон Мюнхгаузен.

Ага! Тот самый…

Повстречавшись с известным каждому советскому человеку историческому персонажу, мы с ним тут же попрощаемся, пока он, словно леший, не увлек нас сказочными рассказами о своих похождениях (неловко даже представить, куда бы мог завести нас бессмертный выдумщик, если бы решился пофантазировать о совместном вояже с будущей блудницей Екатериной Великой). Попрощаемся легко, потому что ничего героического на этом этапе жизни ротмистра и Фике не произошло.

Не печалься, читатель, мы обязательно к нему вернемся в следующей книге из серии "история на коленках" о великих мистификаторах России.

Скоро, во всех книжных магазинах!!!

А пока, принцесса с матерью торжественно и пышно выехали в сопровождении эскадрона кирасир и отряда Лифляндского полка из Риги. Ехали в окружении вельмож и офицеров, в императорских санях, обитых внутри соболями, и на плечах принцессы роскошная соболья шуба – первый подарок императрицы.

Итак, София попала в 1745 году на берега Невы.

Какое впечатление произвела на нее Россия?

Прежде всего, принцесса очень долго ехала. Сначала по западным и прибалтийским территориям. Затем она очень долго ехала по России.

И это был только Петербург. Относительно недалекий город от границ России.

Не забудем, в то время Сибирь от Урала до Камчатки уже принадлежала России. Уже существовали карты, с которыми принцесса Анхальт-Цербская вполне могла ознакомиться.

Она так долго ехала до Петербурга, а это лишь малая толика территории Великой Страны.

Кружилась голова.

Когда они оказались, с матушкой, в Петербурге и увидели Неву, которая шире Одера, увидели Петропавловскую крепость, увидели старый Зимний дворец, который построили еще для Анны Иоанновны, и в котором сейчас обитала Елизавета, увидела эти просторы.

Что-то неуловимое произошло в принцессе.

Предположим, что как женщина, София-Августа была пластична духовно.

Семья Анхальт-Цербских – одна из самых древних, среди германских. Чуть ли не с Х века. Они породнились с большим количеством царственных домов Европы на своем длительной историческом пути. Мать Софии-Августы (Иоганна) приходилась родной сестрой тому самому Карлу, за которого должна была выйти Елизавета. Членов Голштинского дома волновала также судьба их отпрыска Петра Федоровича.