Комната Бога

Изучив его досье, нам показалось это странным, с учетом того, что ранее его подобные истории не интересовали.

– Я лишь говорил, что участвую в интересном проекте, не более… Он давно мне твердил, что хочет попробовать что-то новое, может созрел.

– Хорошо. Мы вам верим, но должны были уточнить у вас этот момент, так как вы являетесь близкими друзьями.

– Никаких подробностей я не рассказывал…

Слим поднял ладонь.

– Довольно. Этот вопрос был лишь необходимой формальностью. Мы знаем, что вы профессионал.

Все равно мы вынуждены были ему отказать. Вы же помните, правила запрещают тестерам иметь контакт друг с другом. – Слим молча завис на несколько секунд, пристальным взором пронизывая Роба. После торопливо отчеканил: – Будем ждать отчет. До встречи.

Гость удалился, оставив Матти в тревожном хаосе раздумий. В центре лабиринта неразгаданных вопросов, самой заветной тайной, за неимением ни одной рабочей догадки хоть сколько-нибудь объяснявшей произошедшее, разве что кроме шутки программиста, сияло лицо рыжеволосой девушки.

– Ирена, – задумчиво проговорил в слух Роб, мысленно проигрывая ее образ из воспоминаний. Так, все больше погружаясь в бездонную пучину домыслов, каждый из которых разветвлялся на бесчисленное множество новых, он провел около получаса. Наконец, решив прервать поток ни к чему не приводящих теорий, Матти отправился освежиться в бассейн.

После длительного заплыва, смыв с себя тягостный груз подавленности, пришедшей вслед за волнением и, непонятно откуда прилипшей печали, Роб прибыл в гардеробную.

Еще хранившаяся в теле прохлада воды и предвкушение скорой встречи с другом приятно бодрили его.

– Рубашка и брюки, – произнес он, рассматривая собственное отражение в зеркале.

Пролистывая мгновенно сменявшиеся на теле варианты покроя одежды, Роб внезапно пошатнулся, он даже рефлекторно взмахнул рукой в поисках опоры. Он стал ощущать, что все стало мягким и липким, что сверху на него падает вся окружавшая действительность, она давила, словно толща воды на большой глубине.

Матти сковал панический страх. Он стал полной грудью жадно вбирать в себя воздух, в попытке выбраться из этого состояния, но тщетно, – его затягивало все сильнее. Вот уже и мысли он перестал контролировать; cтрах ушел, как и осознанность происходящего. Угольно-черная пустота вокруг, но не пропитанная жутким ужасом; темная чистая гладь принесла умиротворение. Дышать стало легче. Разум понемногу привыкал к этой новой реальности.