Забытый пантеон: Ушедшие хранители Яви

Ярость, нет, скорее злость на себя, что я так позорно трушу, чем на тех вояк, моментально отрезвила и привела в чувство. Вдохнув побольше воздуху, я только собрался пуститься в бег, как позади меня раздался хриплый полукрик, полустон. Осторожно посмотрев в ту сторону, я онемел от неожиданности. Метрах в десяти был тот солдат, которого командир назвал Вертлявым, он стоял на коленях, нанизанный грудью на сломанное сухое тонкое дерево, оно проткнуло его насквозь и торчало из спины. Я медленно подошел к нему, потрогал пульс.

Он определенно был мертв, кровь тонкой струйкой вытекала изо рта. В одной руке у него был мой рюкзак, во второй он сжимал нож. Вертлявый держал нож за лезвие, явно намереваясь метнуть его мне в спину.

«Похоже, что мой ангел-хранитель сегодня работает сверх нормы», – подумал я. Как он подкрался, ума не приложу? Но как можно так напороться на дерево? Даже если бежать и споткнуться обо что-то, ему, чтобы так напороться, нужно как следует подпрыгнуть на метр, не меньше.

На нем я увидел кевларовый бронник, пробитый сухим деревцем. Это что-то совсем запредельное!

«Что ж, видимо, сама природа и судьба хочет помочь мне», – решил я. Проверив, в сохранности ли мои вещи, попутно пошарил в карманах погибшего военного. Мне удалось не только остаться при своем имуществе, но и обзавестись хорошим биноклем, парой метательных ножей, неплохой походной аптечкой, явно импортного производства, отличным охотничьим ножом, огнивом, полупустой флягой с чем-то горячительным.

Это всё может пригодиться в долгой дороге в глухом лесу. Уложив трофеи в рюкзак, я отправился на север к реке, надо пройти вдоль берега на запад, а там и до цивилизации доберусь.

Солнце еще не успело сесть за горизонт, нужно поторопиться, к ночи я должен добраться до берега реки и найти какое-нибудь местечко для ночлега, ведь бродить ночью по лесу без хорошего освещения – явное самоубийство. Желательно найти дерево помассивнее, чтоб на нем спрятаться от хищников и других опасностей.

Едва я отошел метров тридцать, как позади меня кто-то крикнул:

– Стоять! Руки вверх! Иначе урою тут же!

Я окаменел. Эх, долго возился с вещами того вояки, совсем забыл про тех, кто был с ним, а зря. Медленно повернувшись, я увидел немолодого солдата атлетического сложения, воина лет сорока пяти, тот стоял как каменный и держал меня на прицеле.