Забытый пантеон: Ушедшие хранители Яви

Правая рука была закинута за голову, а скрюченная левая прижата к груди. Она была еще живой, но силы явно оставляли ее. По всей видимости, она долго пыталась освободиться, но тщетно. Необычно сплетенная сетка, от которой я также уловил небольшое желтоватое свечение, после всех попыток выбраться лишь крепче пеленала свою жертву.

Я подошел поближе. Бережно перевернул ее на спину. Сеть плотно сковала ей грудную клетку, да так, что она едва могла делать неглубокие вздохи. Казалось, что она лежит без сознания, но я ошибался.

Она резко открыла глаза и буквально окатила меня таким полным презрения взглядом, что у меня аж побежали мурашки по спине. Затем начала шипеть как змея и извиваться, чем сделала себе только хуже.

– Тише, тише! – сказал я ей и прижал ладонью ее голову к земле, не давая сделать себе только хуже. – Я не причиню тебе вреда. Только помогу.

– Убей меня, двуногий! – прошептала она еле слышно. – Я все равно не буду помогать тебе, слуга бездны.

– Успокойся, – сказал я ей как можно нежнее, чтоб хоть немного успокоить ее, – мне не нужна твоя помощь! Наоборот, хочу помочь тебе.

Я понятия не имею, кто ты и как тут очутилась.

После моих слов она замолчала и лишь продолжала буквально дырявить меня таким злым и ненавидящим взглядом, что становилось как-то не по себе. Я достал из кармана охотничий нож, который когда-то достался мне от нанизанного на ветку солдата. Когда она увидела нож, то опять зашипела. Но я лишь улыбнулся и состряпал, как смог, самое дружелюбное выражение лица.

– Я только разрежу сетку, красавица, – сказал я. – Меня не нужно бояться! Я впервые вижу таких красивых эм… рыбок и ни за что не причиню тебе вреда!

И принялся резать путы, сковавшие ее тело. На удивление, это оказалось не так просто, как казалось на первый взгляд. Веревка, из которой была сплетена сетка, резалась очень плохо, и мне потребовалось немало усилий, чтобы освободить сначала одну, уже начавшую синеть руку, потом буквально пилить остальные волокна, чтобы освободить другую.

После минут двадцати упорной работы я срезал-таки оковы. И русалка смогла сделать сначала один глубокий вдох, потом ее грудь начала часто ходить вверх и вниз, насыщая организм свежим воздухом.

Когда я освободил ее тело по пояс, она попыталась подняться на локте и прислониться к лежащему рядом бревну. Я тут же помог ей это сделать, и только теперь смог разглядеть ее.