Двойной профит

Жизненный опыт показывает, что просто так никогда ничего не получается и трудолюбие рано или поздно сработает на результат. Сажая картошку весной, никто же не ожидает урожая завтрашним утром.

Больше всего я не любил пору заготовок на зиму. Тем не менее хотел я этого или нет, но должен был участвовать, потому что, как и все члены семьи, потом это ел. Одновременно уже тогда мне хотелось независимости. Так, в 6 лет я сам готовил себе яичницу, а в 7 лет мама буднично мне говорила: «Хочешь картофельное пюре – почисть картошку», и я сидел и чистил, потому что очень любил пюре.

К тому возрасту я не понимал, как можно сесть за общий стол, на котором стоит картошка, которую ты отказался копать и чистить.

Впрочем, ранняя самостоятельность проявлялась не только в этом. Напротив нашего дома стоял дом семьи предпринимателей – выше нашего, с большими окнами, кованым крыльцом и красивой покатистой крышей, на которой была ровно уложена узорная черепица. Временами я, такой маленький, смотрел на такой большой дом и думал о слове «предприниматели» – что бы это значило? Почему наши дома стоят рядом, но при этом так разительно отличаются?

Мы были дружны с дочкой наших зажиточных соседей – девочкой в бежевом платьице в цветок и двумя русыми косичками, – вместе копили карманные деньги, чтобы потом тратить их на жвачки и шоколадки.

Это был наш общак и мое первое предприятие. На все накопленные деньги мы по выходным накупали мешок сладостей, приносили его домой, вываливали содержимое на стол и вскрывали нарядные упаковки.

В школе я не отличался особой эрудицией и прилежанием, но уже был предприимчивым. Постоянно приходилось что-то придумывать, чтобы не схлопотать очередную двойку. Это были настоящие задачки на сообразительность и умение договариваться с людьми. Довольно скоро мы скооперировались с одноклассниками: один делал русский, другой – математику, третий – природоведение. В школе, сидя на подоконнике, мы списывали друг у друга, а дома на домашние задания тратилось втрое меньше времени.

Я всегда мог договориться практически с любым человеком – чтобы было выгодно и мне, и ему.

Повальное увлечение игрой в фантики началось, когда я учился в младших классах. Зачастую я приходил в школу только для того, чтобы снова поиграть. Здесь впервые проявился тот дух соперничества, который стал сопровождать меня по жизни, – мне всегда хотелось выиграть, хотелось быть лучше, лучше и еще раз лучше.