Рудольф. На основе реальных событий. Часть 2

Найдем кого посмелее сюда… Шкурник ты, вот ты кто…

– Да погоды ж не было… – Голос Ефимова звучал тише, и чувствовалось, что оправдывается он скорее для проформы. Рудольф покачал головой: страшная это вещь – боязнь полета. Он помнил ее еще по Империалистической войне. Боевой летчик, смельчак – после аварии преображается и начинает отлынивать от работы. И тут либо победишь себя, либо…

– …а как на спирту полетишь? Он же испарится на жаре.

– У нас горючее есть и аппараты есть! – Голос нового комиссара отряда Лазуткина словно звенел металлом.

 – Павлов вон летает на спирту!

– По полтора часа!

– Да ты же вообще не летаешь, товарищ Ефимов! – Лазуткин вскипел. – Вон Филипцев Ефим летает и в такую погоду и разведку делает! А ты только причины ищешь, как бы так на земле остаться да не делать ничего. Где твое революционное сознание? Ты же командир отряда!

– Послушай, комиссар, ну чего ты хочешь от меня? – Голос Ефимова стал глухим, словно просящим. – Сказал же: завтра лечу с Колосовым… А рапорт я написал уже Павлову, выбирайте нового командира…

– Эх, Иван, помню я тебя совсем другим пилотом, – Лазуткин сказал это уже на тон ниже.

 – Как в 1918 году летал, как этой весной разведки делал да не боялся ничего. Что с тобой?

– Не надо мне читать моралей, Коля. Нет над тобой больше командира Ефимова. Кончился.

– Развалил ты отряд, Иван. Теперь собирать его как?

– Найдутся герои… Вон Илью Сатунина небось поставят…

Однако случилось иначе. Двадцать третьего августа Павлов принял решение перебросить два отряда – 1-й истребительный и 23-й – юго-западнее, на станцию Алексеевка, чтобы быть поближе к линии фронта.

На следующий день Рудольфа, который помогал грузить снятое для полетов отрядное имущество обратно на платформы их эшелона, вызвали в штабной вагон. Наскоро вытерев руки ветошью, он пошел вдоль состава, принюхиваясь к запахам дегтя и варившейся на обед каши. Ефимова в вагоне не было, а сидел там мрачный Сергей Хорьков и задумчивый Николай Лазуткин.

– Ну вот что, товарищ Калнин, – голос Сергея был строг и официален, что Рудольфа сильно встревожило.

 – Есть у меня для тебя два сообщения. Во-первых. Меня из отряда отзывают.

– В авиашколу? Получилось? – Рудольф улыбнулся.

– Нет… – Хорьков нахмурился и покачал головой. – В распоряжение Начавиаюжфронта. В Козлов.

– Понятно, – кивнул Рудольф, которому, конечно, понятно было далеко не все. Разве что, по реакции Сергея, можно было догадаться: летчиком тому пока что стать не светит.