Айсфилд

Всю дорогу до центра Ливьетта не оставляла мысль, не слишком ли откровенным он был с незнакомкой. Ведь город маленький, а значит, новости здесь распространяются быстрее, чем печатается очередной выпуск местной газеты.

Улицы, по которым ехала машина детектива, освещались фонарями, декорированными чугунной ковкой. В свете фонарей, искрясь, падал мелкий снег.

Корнелиус последовал совету дамы, и уже через пару минут перед ним появился отель. Обшитый сайдингом под дерево и припорошенный снегом, он напоминал пряничный домик.

Тихая атмосфера, уютное тепло, царившее повсюду, приглушённая музыка и треск большого камина вдалеке завораживали. Детектив с любопытством обратил внимание на чучела, висевшие повсюду.

– Охотничий домик, не иначе, – усмехнувшись, негромко произнёс он и подошел к стойке хостес. Резное дерево, бордовые портьеры и латунный блеск декора – здесь всё, абсолютно всё, было направлено на то, чтобы создать и сохранить атмосферу горнолыжного шале.

– День добрый! – из-за портьеры, будто выпрыгнув, появилась девушка лет двадцати, одетая в светлые джинсы и плотно облегающий белый свитер, на котором был прикреплен бейдж. Голубые глаза и каштановые распущенные волосы. Она была молода, но при этом обладала серьезными намерениями на жизнь, что отчётливо читалось на её лице.

– Вообще-то, если я не ошибаюсь, на улице ночь… – задумчиво произнес Корнелиус. – Но, да, здравствуйте.

– Прошу прощения, – покраснев и явно смутившись, сказала девушка.

– Ничего страшного, – Корнелиус поправил воротник. – Бывает. Будьте добры, номер на одного.

– Конечно! А сколько вы планируете у нас пробыть?

– Пока не знаю, все зависит от обстоятельств.

– Я поняла вас, – девушка взяла со стены ключ от номера двенадцать, затем минут пять возилась с бумагами и наконец-то протянула детективу ключ.

– Вот, прошу, номер двенадцать.

– Благодарю, – детектив бросил на девушку беглый взгляд и, кажется, уловил игривый блеск.

– Юность, романтика… – подумал они, тепло улыбнувшись, подхватил свои чемоданы.

Большая винтовая лестница вела на второй этаж. Ступени ее были обшиты бордовым ковровым покрытием. Сам этаж представлял собой большой балкон, вкруговую огибавший здание изнутри. С одной стороны располагались двери в номера, а с другой – перила, через которые можно было наблюдать весь первый этаж.