Маленький принц и его Роза. Письма, 1930–1944

Мне плохо!

Да, еще! Я хочу, чтобы ты прислал мне несколько страниц своего нового романа[22 - Писатель представил рукопись издателю Гастону Галлимару только в апреле 1931, тщательно поработав над ней во Франции, после замечаний Андре Жида и Бенжамена Кремье, который, как и Жан Полан, директор «НРФ», хотел опубликовать в «НРФ» фрагменты его романа.], мы выберем с Кремье[23 - В августе 1930 года Бенжамен Кремье плыл в Буэнос-Айрес одновременно с Консуэло. С «Массилии» на одной из остановок он писал своему другу Жану Полану, директору «НРФ»: «Завтра Рио, после удачного перехода, без жары и качки.

Разнородная, но хорошо ладящая компания пассажиров: Пьер Лассер, плохо себя чувствующий, Каркопино, Виньес (чудный спутник), отец Ланд (духовник Фоша, весьма разбитной), зять Сюпервьеля, прекрасная мадам Менье де Шокола, вдова Гомеса Карильо, стайка пташек с островов, бразильянок с гитарами и завитушками, Пьер де Тревьер из «Кри де Пари». Врачи: сержант военной медицинской академии и т. д.» (IMEC (мемориальный институт современного издательства), фонд Жан Полан). О роли Бенжамена Кремье в написании «Ночного полета» см. пронзительное письмо де Сент-Экзюпери, процитированное в «Ветер, песок и звезды». Изд. Альбана Серизье, Галлимар, 2019.] для публикации. Ты же не откажешься меня порадовать?

Я тебя целую.

    КОНСУЭЛО

Тоннито[24 - Кто это, осталось неустановленным.] тоже тебя целует и волнуется в ожидании тебя.

7. Антуан – Консуэло

(Буэнос-Айрес, середина января 1931)

Моя девочка,

Отправь срочно свой адрес, я его потерял.

Дом пуст[25 - Дом № 2846 на улице Тагль, где Антуан и Консуэло прожили вместе осень 1930 года.]. С грустью перехожу из столовой в библиотеку, где провожу долгие печальные часы, упаковывая книги в ящики. Приехала мамочка, послезавтра уезжаем в Асунсьон. После Асунсьона Бразилия, потом Европа, возвращаемся не через Нью-Йорк[26 - Антуан и Мари де Сент-Экзюпери отплыли из Буэнос-Айреса во Францию 1-го февраля на борту парохода «Альсина».].

Ты не представляешь, какие драмы разыгрались после твоего отъезда. Отвратительные. В одно прекрасное утро ко мне пришли с заявлением, что я морочу всем голову, что я прячу тебя в доме, но об этом стало известно. Что нельзя так поступать и т. д. Обвинения самые смехотворные. Даже если бы я тебя и прятал, никого бы это не касалось. Но, к несчастью, дом в самом деле пуст. Меня не захотели слушать, хоть я и говорил: ты села на пароход в Монтевидео, и я скоро тебя догоню.