Люди былой империи (сборник)

«Свобода» нам своё твердила тайно,

И Мастер уходил в прохладный путь,

А мы всё не могли наговориться

Ни о любви, ни о священном даре.

Всё это было Черноморский флот.

Свистел буксир, качался толстый тральщик,

Грустил противолодочный корабль,

Привязанный кормой к причальной стенке,

И рвался в море сквозь глухие льды!

А я стрелял ворон из пулемёта,

На удочку ловил голодных чаек, —

Не зная, что накликаю беду, —

Ходил по бонам, аки по земле,

Ворочал цепи, бакены и вехи

И было далеко «до рiдной хати,

Як до того Кiтая».

По северным брегам златой Тавриды,

Портвейн одноимённый обжигал

Нам молодые розовые глотки

(терпеть мы не могли дешёвой водки!).

Отряды уходили в Бангладеш,

Анголу, Югославию, а дома

Гремели якорями и оркестрами.

Всё это было Черноморский флот.

Крутило катаклизмами планету,

Два мира бились в лоб, рога в рога,

Бродили грозно атомные лодки

С гостинцами от их стола к другому.

Бомбардировщики рычали в облаках,

Суля любому в дом по Хиросиме.

И в небе таял лёд на керосине.

А в городе Ростове-на-Дону

Грустили одинокие солдатки,

Плясали в кабаках винтом матроски,

Студентки демонстрировали верность

На демонстрациях с плакатами в руках,

И дома первомайское житье:

Газеты утром, на ночь телевизор,

Кефирно-бубличный строительный обед,

Позорные пайки от профсоюза,

Истошный коммунальный хор соседок,

Повально изнывающих от крови

И жаждущих грузинистых партнёров,

Конечно же, с сортиром постоянным, —

Но скудно спящих с мужем полупьяным.

И это было русское житье!

Прошло сто лет.

Нет, двести или триста,

И я пришёл, вернулся, возвратился,

Без трёх зубов и с дыркой в голове,

Усталый от тревог, стрельбы, и мата.

В прохладных сумерках кап-лей военкомата

Спросил: какие планы на житье?

Я растерялся – жить, учиться, деток

Растить, когда появятся они

В положенные по природе дни.

Кап-лей вздохнул – у нас есть разнарядка,

Нет-нет, я просто так, ради порядка

На мичманов учиться, а потом…

И я ответил – суп с котом! Вот хрен вам,

Я жить хочу, чтоб, как сказал поэт,

Страдать и мыслить ну хоть тридцать лет.

А ваших сказок о судьбе державы

Наслушался!

Меня здесь больше нет,

Я выжил, вышел в дверь, в расход, в бутылку,

На волю, в космос, в серебро астрала,

Пока мне крылья льдом не оборвало!

От гор и моря длится мой полёт.