Магическая Прага

]: “Кто хоть раз заглянул в ее глубокие очи, трепещущие и таинственные, на всю жизнь остается завороженным этой колдуньей… даже те, кого не уничтожила любовь к Праге, заболевали вечным томлением”[63 - Oskar Wiener. Deutsche Dichter aus Prag, cit., S. 5.]. Ему вторит Милош Мартен: “Она прекрасна. Обольстительна, как женщина, и, как женщина, неуловима, в голубой вуали сумерек, под которой она свернулась калачиком у цветущего откоса, прикованная стальным поясом своей реки, усеянная изумрудами медных куполов…”[64 - Milo? Marten.

Nad mestem, cit., d., s. 21.]. И Милош Иранек[65 - Милош Иранек (1875–1911) – чешский живописец, один из основателей чешского современного искусства. – Прим. ред.] тоже пишет: “Бывают отдельные вечера, когда Прага, наша грязная, грустная, трагическая Прага в закатных лучах преображается в сказочную златовласую красавицу, в чудо сияния и света”[66 - Milo? Jirаnek. O krаsnе Praze, в: Dojmy a potulky (1908), ныне в: Dojmy a potulky a jinе prаce. Praha, 1959, s. 43.].

Уже Вилем Мрштик[67 - Вилем Мрштик (1863–1912) – чешский писатель, драматург, переводчик и литературный критик, в литературе представлял чешский реализм.

 – Прим. ред.] в романе “Санта Лючия” (1893) изобразил город как “черную красавицу”, “черную соблазнительницу”, “прикрытую неглиже белых влтавских туманов”[68 - Vilеm Mr?t?k. Santa Lucia. Praha, 1948, s. 137–139.]. В конце xix века для молодых людей из моравской провинции Прага, с ее благородными дворцами, с ее рекой и легендами, подобно Москве для трех сестер, была источником бессонницы, миражом, желанным огнивом. Без планов на будущее, без цели и средств слетались они из отдаленных деревень по направлению к столице, то есть по направлению к неизвестности, и попадали в ее колдовские сети, причем многие из них навсегда.

Герой романа “Санта Лючия” Иржи Йордан, сын простого рабочего из Брно, очарованный городом на Влтаве, своей землей обетованной, попавшись в ловушку собственной фантазии, отправляется туда изучать юриспруденцию.

Он любит Прагу как женщину во плоти, с нездоровым вожделением[69 - Ср. Jir? Karаsek Ze Lvovic. Vilеm a Alois Mr?t?kovе, в: Impressionistе a ironikovе. Praha, 1903, s. 76–77.]. Но Прага не податлива по отношению к влюбленным в нее: “она задушит в своих каменных объятиях простодушного поклонника, восторженного мечтателя из Брно, привязанного к ней всеми чувствами своей порывистой души”[70 - F. X. ?alda. Vilеm Mr?t?k, в: Du?e a d?lo (1913). Praha, 1947, s. 115.].