Георгий Димитров. Драматический портрет в красках эпохи

Среди книг, приобретённых Георгием в начале века, – сочинения Георгия Плеханова, Фердинанда Лассаля, Франца Меринга, Павла Аксельрода, Карла Каутского. Подобно другим молодым болгарским социалистам, Димитров особенно обязан трудам Плеханова: именно в них учение марксизма излагалось в наиболее доступной форме. Разноцветные пометки, оставшиеся на страницах книг, свидетельствуют, что он обращался к ним на протяжении многих лет. Своё отношение к прочитанному нередко выражал в энергичных надписях на полях и кратких заметках на узких полосках бумаги, используемых в качестве закладок, а ошибки и типографские погрешности правил.

Печатники составляли самый организованный и культурный слой болгарских рабочих. Не случайно именно они при содействии социал-демократов создали для защиты своих прав первую профессиональную организацию – Товарищество печатников Софии. Георгий Димитров был среди его учредителей.

В товариществе он сдружился с Александром Ивановым, наборщиком одной из столичных типографий.

Старший по возрасту Александр был в некотором роде антиподом Георгия. Яростная ругань, которую он обрушивал на мировое зло, была похожа скорее на отчаянный вопль задавленного нуждой люмпен-пролетария, чем на протест убеждённого в своей исторической правоте сознательного рабочего. Иванов мог бросить работу и отправиться бродяжничать. Из своих странствий он слал другу длинные письма, изобилующие описаниями своих несчастий, мрачными сентенциями и загадочными многоточиями. Георгий неизменно отвечал ему – рассказывал о своих занятиях, давал советы и выручал мелкими денежными переводами.

В отличие от непутёвого друга, Георгий нашёл себя в общественнополезных делах. Через газету печатников «Вести» он обратился к рабочим с предложением создать при товариществе библиотеку. Его расчёт на даровые экземпляры, которые владельцы типографий выдавали своим работникам, оправдался, и через год в библиотечном фонде накопилось уже около четырёхсот книг.

Странная дружба, в которой младший по возрасту покровительствовал старшему, оборвалась столь же неожиданно, как началась, и мы никогда бы не узнали о ней, если бы не сохранившийся дневник Александра Иванова. Единственное повествование о молодом Георгии Димитрове, написанное в начале века по непосредственным впечатлениям, этот дневник подкупает искренностью изложения и достоверностью деталей.