Георгий Димитров. Драматический портрет в красках эпохи

Круг их занятий можно довольно определённо представить по изданиям тех лет, сохранившим пометки Георгия Димитрова и листочки-закладки с заметками. Среди этих книг на болгарском и русском языках – «Профессиональное движение и политические партии» Августа Бебеля, «Теория и практика английского трэд-юнионизма» Сиднея и Беатрисы Вебб» (в переводе Владимира Ильина, то есть В.И. Ленина), «Происхождение семьи, частной собственности и государства» Фридриха Энгельса, первый том «Капитала» Карла Маркса, «Этика и материалистическое понимание истории» Карла Каутского, «Французская революция» Франца Меринга.

Весной 1907 года Люба уехала в Сербию навестить родственников, а Георгий отправился в большую поездку по стране. Расставаясь, они рассчитали, когда и в какие города Люба станет отправлять письма, чтобы они застали там Георгия. Сам же он пообещал писать если не каждый день, то по крайней мере из каждого города, где есть почтовая контора[11 - Переписка между Георгием и Любой Димитровыми хранится в Центральном государственном архиве Болгарии.

Это более 300 писем и почтовых карточек. Самые первые датированы 1905 годом, последние – весной 1922 года. Перед отъездом в эмиграцию в 1923 г. Люба спрятала 230 писем в тайник на чердаке дома на Ополченской, где они были обнаружены в 1949 г.].

Первая остановка – Стара-Загора. Здесь цвели липы и каштаны, но Георгию было не до сантиментов. Он обошёл одно за другим предприятия, провёл собрания. Его доклад назывался «Политический момент и рабочий класс».

Говорить же приходилось о самом насущном, что подсказывала жизнь.

Любе писал, как договаривались, из каждого города. Телеграфные строчки с перечислением новостей перемежались лирическими пассажами и любовными откровениями.

Из Бургаса: «Сердечный и горячий привет от морских волн, милая Люба. Вчера вечером приехал сюда. Сегодня два собрания. <…> Тут значительный успех. В прежние приезды не было ни одного нашего товарища, теперь 30–35 человек. Множество поцелуев шлю тебе, милая. Люблю тебя безгранично, дорогое моё сокровище.

Твой Жорж».

(Люба переиначила его имя на французский манер для переписки. «Милый Жорж!» – обращалась она к нему; «Твой Жорж» – стало его традиционной подписью.)

Из Айтоса: «Майский привет, моя милая. Традиционный праздник весны тут празднуют довольно шумно. Айтос – маленький, но очень оживлённый город с шумной общественной жизнью. <…> На вчерашнее собрание пришло много рабочих. К вечеру буду в Карнобате, а завтра в Сливене».