Нэргуй Хот

Страшный я? Они ели их, они страшные. Они вчера мне еще сказали: придет девка. Помешать им хочешь, знаю. А только не трону тебя. Не получится у тебя ничего. Даже помогу. Хочешь узнать, где анахай искать и кормить? Так я расскажу. А и с печатью Бэнтэн помешать им не сможешь. Только чую я, помочь надо глупой девке. Расскажу, где искать тех, кого едят уже. Долго едят, вкусно едят. Живыми едят. Анахай кормить надо, а они и сами едят. Кормить – уважение им оказывать. А я их уважаю, вот и покажу тебе, что искать. Там, за шуудан [Шуудан (монг.

) – почта], есть деревья. Ты как все понять захочешь, девка, приходи. Книга у меня есть тайная. Все расскажу, все покажу. Бывай, девка.

Старик допил молоко, растер грязной рукой усы, поднялся и ушел. Инга сидела, вжавшись в пластиковый стул, не в силах пошевелиться. Холод некоего, космического, ледяного страха сковал ее тело. Хозяин чайной поцокал языком, налил какой-то странной жидкости в пиалу и поставил на стол перед нею. Сам же сел на место безумного старика:

– Ты выпей, выпей, девочка.

Это кизиловая настойка. Мигом отпустит. А Алахуша не бойся. Он, хоть и черный шаман, а человек неплохой. У меня, когда младшая дочка в коме была, он за минуту ее дух в тело вернул. Видимо, проблема у тебя серьезная, раз он сам помощь предлагает.

Девушка одним глотком опустошила пиалу, даже не почувствовав крепости напитка. После оцепенения на нее напало непонятное ей желание рассказать обо всем, что произошло, этому незнакомому человеку. Рассказ вышел долгий.

Хозяин кафе молча выслушал его, после чего вздохнул, и достав из-за стойки связку ключей, кивнул Инге на выход. Посмотрев на циферблат над входом, она поняла, что за давно остывшим чаем и чуть надкушенным песочным пирожным, они просидели практически два часа.

Хозяин кафе закрыл свое заведение и, аккуратно взяв Ингу под руку, неспешным шагом провел ее к почте.

***

В переговорном пункте, как и до этого было пусто. Тем не менее, ждать дозвона пришлось достаточно долго. Тем не менее, хозяин чайной, который только здесь удосужился представиться Павлом, провел все это время с Ингой.

Он же взял на себя заказ звонка и обсуждение того, что, если разговор продлится дольше десяти минут, он сам доплатит разницу.

– Почему вы так добры ко мне? – девушку все еще трясло от нервного напряжения, и тем не менее природная подозрительность взяла верх.

Павел невнятно пожал плечами:

– Алахуш не взял с меня ни тугрика за спасение моего ребенка.