КАЗАЧЬЯ ДОЛЯ. Первый чеченский след

Мне хотелось узнать какие-нибудь новости. Но спросить не мог. Мой язык еще не шевелился и был опухший. Капитан Тюрин дал мне жидкость полоскать рот, но выздоровление проходило медленно. Пальцы без ногтей заживали тоже плохо. Я написал на листке бумаги: «Что разведка говорит?» Показывал всем встречным, но никто не мог читать. Вдалеке я увидел Серегу Морозова. Подошёл к нему сзади, взяв за руку. Он, испугавшись, отпрыгнул от меня.

–Ты что? Что тебе надо?

Я ему показал листок бумаги. Он прочел.

–Они попали в засаду, двадцать три казака осталось, остальных перебили.

Я смотрел ему в глаза. А Морозов извивался, как уж, не смея в глаза посмотреть. Сказав пару слов, поторопился уйти. Зайдя в палатку, я никого не обнаружил, а так хотелось поподробнее узнать про разведку. Тогда я пошел в казарму к Даше. Но и там никого не было. Надо идти в лазарет, дождаться Богдана, он-то точно расскажет. Сильно болели пальцы. Я подошел к капитану, жестами попросил сделать укол. Но Тюрин вежливо отказал. Я лег в кровать, но из-за сильной боли не мог уснуть.

Ближе к вечеру пришли Богдан с Дашей, они мне и рассказали, как казаки попали в засаду, как отстреливались до последнего патрона, и как в последний момент им помогли грузины. Они вместе с боем отошли, их долго преследовали, но в конце концов отстали. Даша, видя, как я страдаю от боли, пошла к капитану, попросила сделать мне укол обезболивающий, но он ей тоже отказал. Богдан сказал, что теперь очередь нашей сотни идти в разведку.

– Нам надо знать, где они скапливают основные силы.

Но как узнать? Здесь горы, идти можно только по ущелью. И там пути все надежно перекрыты.

«А сколько они ехали от того места, где на них напали, до нашего гарнизона?» – написал я на листке.

– Говорят, сутки ехали, но ведь это совсем рядом.

Их разговор прервал Остап:

–Не помешаю? Как тут больной? Мать твою в душу, лежишь? А ну встать, лежебока!

–Дяденька Остап, ну зачем вы, он же болеет, – взмолилась Даша.

–Письма из дома надо стоя получать.

Я вскочил, даже потанцевал немного. Письмо написал отец. Он писал, что к ним приезжал Андрей Русаков, привез много денег. Но что с ними делать, они не знают. Такое большое количество денег они не видели никогда. «…Друг твой приехал, как барин, на тройке великолепных лошадей, у нашего барина таких нет. Заходил он и к барину нашему, сказал, что вы с Богданом служите у князя Барятинского лично, что тот его послал узнать: не нуждаются ли их семьи.