КАЗАЧЬЯ ДОЛЯ. Первый чеченский след

В одном метре ничего не было видно. Пыль, песок резали глаза. Меня кто-то взял за руку и потянул в сторону, оттащив за облако пыли. Я протер глаза. Рядом стоял Богдан, покрытый слоем песка.

–Коль, готов?

–Пошли, – сказал я.

По мере оседания песка и пыли прояснялись горцы – те, что нас минуту назад хотели резать. Богдан подошел к первому и вонзил в него кинжал. Я саблей рубанул другого: «Ну что, гады, попались?» Проходя понемногу дальше, мы рубили их направо и налево, пока они были слепые. Но вскоре мы дошли до самого завала.

Пыль осела, и перед нами открылась страшная картина. Завал оказался шириной метров тридцать, под камнями оказались живые люди, они что-то кричали, наверное, звали на помощь. Но жалости к ним не было. Мы откопали в слое пыли свои винтовки. Быстро очистив их от песка, приготовились к стрельбе. На той стороне завала стояли горцы. Оцепеневшие от увиденного, они что-то говорили, возводя руки к небу.

–Наверно, молятся, – сказал я.

–Посмотри, сколько людей мы убили. А их почему-то не жалко.

–А они нашу заставу перебили.

–Война, – сказал Богдан и выстрелил в горцев.

Один упал. Я выстрелил – тоже упал. Мы стреляли как в тире, убивая одного за другим. Им было некуда спрятаться, и они были ослеплены пылью. Вдруг один из горцев замахал белой тряпкой. Он встал и пошел в нашу сторону. Мы подпустили его к себе, не вставая из укрытия. Горец был лет пятидесяти, в хорошей дорогой одежде, на поясе весела сабля, украшенная драгоценными камнями.

– По-русски говоришь?– спросил я.

–Да, говорю. Великий Шамиль просит вас не стрелять, здесь, под завалом похоронен его сын. Он, в свою очередь, обещает три дня не нападать на казаков. А мой личный совет – уходите отсюда. Шамиль за сына будет мстить, передайте Степанову. Пусть уходит дальше от наших земель.

Богдан встал, подошел к послу, достал кинжал. Я думал: «Все, убьет его». Но друг отрезал ремень, на котором висела дорогая сабля.

–Эту саблю я забираю себе, – сказал Богдан властным тоном.

Посол молча повернулся и ушел.

Мы собрали винтовки, патроны и пошли к своим коням. Из укрытия мы еще часов пять наблюдали, как они разбирают завал. Мы хотели убедиться, что за нами не погонятся. И только к вечеру мы отправились в обратный путь. Ехали шагом, осторожно, слушали пение птиц.

–Странно, уже зима почти, а птицы поют, – сказал я.

– Они сюда, в теплые края, слетаются, здесь зимуют, потом опять к нам летят. Может, какая птица и к нам в деревню прилетит.