КАЗАЧЬЯ ДОЛЯ. Первый чеченский след

Рядом, бок о бок, бились казаки, ничуть не уступая соперникам, а даже наоборот, тесня их. Вперед, расталкивая конем себе дорогу, пробирался уже немолодой, рослый горец с большим, как меч, в конце расширенным клинком. Он спешил, расталкивая своих, чтобы пробиться к казакам. Этим он и отвлек своих, а наши казаки убили сразу двоих. Но приблизившийся горец сразу налетел на казаков, размахивая большим мечом направо и налево. Его соперником оказался Серега Дрозд. Они бились недолго, горец его сначала ранил, потом убил.

И тот с мечом направился к Никите. Никита дрался с двумя, еле успевая парировать удары. И вдруг один из них ударил коня. Конь захрипел, но еще держался, истекая кровью. Горцев становилось все меньше и меньше. Вскоре перевес уже был на стороне казаков. И наши ребята начали теснить горцев. Оставалось всего пять горцев, а казаки потеряли одного и двое раненых. Но они не нападали двое на одного, давая понять, что это не честно. Наш Никита сошелся с тем, у кого был большой меч. Но Никита уже не отбивал, а как бы сглаживал удар его тяжелого меча. Иначе, он мог сломать шашку. И вдруг конь Никиты, истекающий кровью, упал на колени, тем самым оставив хозяина врасплох. Этим и воспользовался горец, сразу ударил казака. Удар пришелся по руке, ниже локтя. Рука повисла на коже, но также крепко держала кинжал. Потекла кровь. Истекающий кровью конь упал на бок. Никита закрыл глаза, но удара не последовало. Горец тоже слез с коня и встал пред казаком. Никита шашкой отрезал кожу, на которой висела рука, и напал на горца. Он наносил удар за ударом, оставляя за собой на земле кровавый след. Горец, отступал, только парируя удары. Он даже не пытался отвечать. На поле боя остались только один горец и девять казаков, из которых четверо были ранены. Горец отступал до тех пор, пока Никита перестал наносить удары. Он воткнул шашку в землю, держась ею, чтобы не упасть, смотря горцу прямо в глаза. Но тот и не думал нападать. Он с восхищением смотрел на Никиту, потом бросил свой меч к ногам своего врага, снял с себя ремень и туго перетянул кровоточащую рану. Аксакал достал из своей сумки мазь, смазал ею рану и перебинтовал руку. Он сказал: «Ты храбрый воин, ты должен жить. Это – мой старший сын. Ты ему понравился, он любит смелых людей. Скажи, парень, у вас все такие казаки, что сидят в гарнизоне?» «Все», – ответил Никита. «Не пойму я вас, русских. Мы воюем за свою землю, за своих жен, матерей.