Вторая жизнь Марины Цветаевой: письма к Анне Саакянц 1961 – 1975 годов

Могу лишь заявить с гордостью, что расистские взгляды на кошек мне глубоко чужды. Весь прошлый год я дружила с тощим помойным длинноногим котом, необычайно умным и душевным зверем. Но он пропал, верно, хозяева с ним расправились за что-нибудь украденное.

Среди маминых знакомых, которых Вы перечислили в предыдущем письме, интересно мог бы рассказать о ней Эйснер, хоть он и краснобай (был когда-то). Сеземанов в смысле воспоминаний надо гнать в шею – (Алексея, кстати, во всех смыслах гнать не вредно)[163 - О воспоминаниях А.

 Сеземана см. коммент. 4 к письму 19 от 30 апреля 1961 г.]. О двух российских знакомых ничего сказать не могу – я их не помню – или не знаю.

Рука моя вошла в норму, чего не могу сказать о голове – по-прежнему пустой, тяжелой и усталой. Не то, что писать, но и читать ничего не в состоянии, кроме тарусской газеты, успокоительно действующей на мою тонкую (где тонко, там и рвется!) психику. В гагаринские дни в газетке этой было, например, помещено стихотворение, начинающееся строками:

«Когда над землей наш майор пролетал,

Здесь, на земле, сгрудилась рать его».

Ведь, не правда ли, свежо и непосредственно?

Ну итак, приезжайте непременно. Ближе к делу напишу, как к нам добираться, а может быть, и сама до этого выберусь в Москву и расскажу. Даже если будет дождик – приезжайте, распогодится. Отдохнете за свою недельку хорошо, тут дивные места. Между Тарусой – маминой колыбелью – и той «прихожей», где она жила в Москве, – целая жизнь, о которой расскажу Вам. А увидев своими глазами «прихожую», нужно посмотреть и колыбель… Будете жить в нашем сказочном мезонинчике, оттуда вид – на все тарусские стороны света, близи и дали, на Оку, луга, леса; гулять будете сколько хочется; пить молоко, есть кашу (не только, конечно!); спать вволю.

Загорите, нос облупится. (Последнее, конечно, т. е. погода, зависит не от меня, но мы очень попросим ее быть к нам милостивой.).

А пока целую Вас, и до скорой встречи. А.А. шлет сердечный привет.

    Ваша А.Э.

26

Июнь 1961 г.

Анечка милая, от Орла слащавая и неконкретная весточка, в Москве будет (если) числа 6-го дня на 2, наша встреча переносится на август, когда и приедет надолго. Я очень жду Вас в любую погоду. Приезжайте непременно, сделайте все возможное, и сверх того.

Выезжайте рано утром (здесь отоспитесь), т. к. после поезда 8.20 огромный перерыв (новое расписание, увы!). До 8.20 поезда с Каланчевки каждые приблизительно минут 40, после – с Курского 9.