Возле кладбища: одинаковые люди

В нем твой дом, рядом трубы, на них тени какие-то, – Сергей сделал паузу для того, чтобы прикурить еще одну сигарету.

– Видел я эти тени. Я их называю воспоминаниями, нет в них ничего страшного – чувствуя всё более сильное напряжение, произнес я.

– В них нет, но в ту ночь на трубах появился он. Тени мгновенно исчезли, а этот тип встал во весь рост и долго смотрел на твой уснувший дом. У меня сердце в пятки ушло, думаю, еще немного, чуть-чуть, и он спустится к самому дому, но он не пошел. Так и стоял, а в какой-то момент развернулся и в одно мгновение исчез в полной темноте.

– И как я сегодня буду спать? – я постарался произнести эту фразу веселее, но сам понимал, что из этого мало что получилось, и скрыть волнение за нотками иронии мне не удалось.

– Нет, он не может. Пока точно не может. Объяснить не могу, но знаю стопроцентно – попытался меня успокоить Сергей.

– Дальше что было? – на этот раз я и не пытался шутить.

– А дальше я встретил ту самую женщину. Сначала не поверил своим глазам.

Думаю, но не может такого быть, наваждение какое-то. Только спустя минуту, понял – не наваждение. Всё это из одной оперы, что во снах, что и наяву. Не скажу, что я сразу решился с ней заговорить. Стоял, размышлял, хорошо, что она никуда не торопилась, а просто сидела на лавочке прямо напротив меня. Мы находились в центральном парке. Погода была хорошая, время часов шесть вечера. Не выдержал я в итоге бешеного искушения, хотя не знал с чего начать. Сильно боялся, что она примет меня за сумасшедшего, но этого не случилось, а разговор наш выглядел примерно так…

… – Здравствуйте, извините меня, пожалуйста, но мы с вами совсем недавно встречались – произнес я.

– Встречались, может быть, в последнее время для меня это не удивительно – спокойно и даже улыбнувшись, ответила она.

– Я видел вас в компании странного человека. Он был одет в какой-то несуразный плащ и на ногах были резиновые сапоги. Вы попросили меня вам помочь, вы хотели, чтобы этот человек оставил вас в покое.

Я говорил и боялся собственных слов. Они звучали неестественно, ненормально и не могли быть приняты на полном серьезе, так казалось мне с полной очевидностью, поэтому я с беспокойством старался увидеть на лице женщины признаки законного раздражения или удивления, но этого не было. Напротив она вздрогнула, когда я описывал человека в плаще. А когда я замолчал, то она спросила.

– Вы знакомы с этим странным человеком?

– Как бы лучше сказать – замялся я.