Наедине со временем

Он утверждал: «Нет ничего опаснее, как доведение до бюрократического абсурда решения, запрещающего создание внутри партии фракционных организаций»[139 - Известия ЦК КПСС. 1990. № 10. С. 167–181.].

Добавляя: «Действительно нефракционный режим в партии может на деле не нарушаться только в том случае… если руководящие учреждения сами не проводят политику скрытого фракционного подбора, с величайшим вниманием относятся к голосу внутрипартийной критики, не пытаясь ликвидировать всякую самостоятельную мысль партии обвинением во фракционности»[140 - Там же.

].

Возражая авторам «Ответа» по поводу разногласий между ним и большинством Политбюро, Троцкий резко выступил против обвинений в свой адрес. Касаясь фарисейского заявления о том, что Политбюро не могло и не может «взять на себя ответственность за удовлетворение претензий т. Троцкого» на руководящие хозяйственные посты, он привел выдержки из писем Сталина и Рыкова, предлагавших назначить Троцкого одновременно зампредседателя СНК и председателем либо ВСНХ, либо Госплана, подчеркивая, что «тот исключительный успех доклада тов.

Троцкого на съезде дает полную гарантию, что партия целиком одобрит это назначение»[141 - Там же.], дискредитируя этим беспочвенные попытки Сталина и его окружения представить Троцкого рвущимся к власти.

25 октября был созван объединенный пленум ЦК и ЦКК совместно с представителями 10 губернских организаций. Его работа долго оставалась неисследованной, ибо большинство материалов считались закрытыми.

Считалось, что Троцкий по болезни на пленуме не присутствовал. Сейчас же известно из новых публикаций о присутствии Троцкого на всех заседаниях пленума, и выступавшего на них четыре раза, и участвовавшего в поименном по его требованию голосовании. 25 октября Сталин и затем Троцкий выступили с докладами. Поздним вечером 26 октября, после завершения прений, оба докладчика выступили с заключительным словом.

Троцкий, отвечая на обвинение его Сталиным в том, что в последнее время он воздерживался при голосовании в Политбюро по важнейшим хозяйственным решениям, якобы устраивая обструкцию, объяснил это тем, что большинство Политбюро игнорировало его предложения о предварительной проработке всех хозяйственных вопросов специалистами до вынесения на решение высшего партийного органа.

«Ведь если… такой предварительной проработки нет, то как можно такие вопросы разрешать? Этого я абсолютно не понимаю.