Жизнь ни во что

Потом, через несколько минут, сквозь разбитое окошко Рита услыхала хруст.

«Кто это?» – подумала она, но крикнуть не решалась.

Разговаривали двое.

– Здесь, где-то близко, – сказал один.

– Здесь, – добавил другой, – тут недалеко лошадь попалась, привязанная, так офицер наш на нее наткнулся, не разглядел в темноте, да и бахнул. Она так и свалилась.

– Это что, одну, да и ту живой захватить не сумели. А сколько они у нас сегодня коней угнали.

– Нэллу, – крикнула Рита, – мою Нэллу…

Ее напряженные нервы не выдержали, она упала на мягкую груду сваленной в углу листвы и разрыдалась.

Крик, очевидно, услышали, потому что со всех сторон послышался топот, кто-то отвалил от дверей чурбан, и хорошо знакомый ей голос крикнул:

– Эй, выходи, выходи, мать твою…

Рита гневно вскочила, распахнула дверь и, окидывая взглядом казаков, наставивших на нее винтовки и наведенное на нее дуло офицерского револьвера, сказала презрительно изумленному и ничего не понимающему Астраханкину:

– Вы идиот! И Лбов хорошо сделал, что поколотил вас, вы ничего не смогли сделать.

И кроме того, как вы смели убить мою Нэллу…

8. Перед бурями

А в это время Лбов был уже далеко-далеко. Пока казаки подбирались к землянке, Лбов обходным путем зашел к ключу, напал на оставшихся полтора десятка коноводов, половину перестрелял, захватив их винтовки, и все лбовцы повскакали на бродивших коней и умчались прочь.

На следующий же день срочной шифрованной телеграммой на имя министра внутренних дел пермский вице-губернатор сообщил о том, что лбовцы напали на коноводов отряда ингушей, захватили 10 лошадей и 15 винтовок и скрылись в неизвестном направлении.

Через пять часов была отослана дополнительная телеграмма, указывающая на то, что в Мотовилихе, в связи с этой победой Лбова, чувствуется сильное радостное возбуждение. И это возбуждение выразилось прежде всего в том, что в проходившего мимо пристава Косовского были произведены два выстрела.

Покушавшийся скрылся. Пристав Косовский хотя от выстрелов остался невредим, но тем не менее получил по голове камнем, вылетевшим в следующую минуту из-за забора.

В этот же день, вечером, на железной дороге весовщик Ахмаров принял несколько тяжелых ящиков с надписями «запасные части для машин», вечером весовщик отдал два из этих ящиков приехавшему за ними человеку.