«Необыкновенные похождения Аркадия из России». Том 3

Набережная, 14), где обнаружил пропажу, посчитал варианты, сообразил где оставил, и пошёл. В ночи. Один. А местности не знаю. Темень-тьмущая. В тучах ветер свищет. Не видно ничего. Редкие фонари вдали качаются. Карта в Гугле лажавая. Холодно.

Иду, и тут мне местный Дядя Ваня повстречался, под хмельком. Услыхал он вопрос мой и сразу же взялся проводить.Добрейшей души человек!

Только лицо изуродовано как у Марка Крысобоя.

Бредём с ним в ночи, разговариваем про воду из крана, которая горит, а народу вокруг никого.

Гололёд. Ветер. Тьма.

Похвалил я местных газовиков, которые тут работают в тяжёлых условиях, а Дядя Ваня ответил, что тут ещё “ничО”, и с тоской в голосе добавил, что раньше он тоже работал в местном ГАЗПРОМ-е. Технологом. Когда-то там очень давно.

– За пьянку выгнали? – развивая беседу, спросил я.

– Да нет… Статья.

– Какая? – поинтересовался я, думая про ТК.

– 105, четыре – грустно сообщил Дядя Ваня.

А это [уже] УК. Я её знаю. 102 “по-старому”.

Там в 105 всего всего. Первая и вторая. Стало быть Ванюша четверых положил, с жестокостью. И тут мне стало как-то так неуютно, зябко. Несмотря на тёплую зимнюю куртку и шапку-ушанку. Дядя Ваня же, хоть и был пьян, а заметил мою реакцию, и сказал, чтоб я не переживал, дело тогда было безвыходное, вынужденное. Они его самого тогда “вон как порезали” (показал шрамы на лице). Ну а он уж, чтобы не даться даром, напоследок “психанул” и уделал [там] всех [их] четверых. Благо что пьяные.

Сходили мы тогда в общежитие «Газовик» совершенно без проблем, документы мои, оставленные на банкомате «Газпромбанка», нашлись, но осадочек на душе остался, и позже он экспромтом “выстрелил” в того студента на остановке. Только тут уже я был в образе Дяди Вани.

____________________________

Пока писал, вспомнил, что схожая ситуация была летом 2005-го накануне «Знаменки». Николай тогда на своём чёрном “Бумере” приехал ко мне за рюкзаком, палаткой, котелками, топорами, чтобы мне их не тащить на себе до “Буханки”.

Лето, тепло, сухо, конец июля.

“Бумер” стоит с открытым багажником, и тут мимо на велосипеде едет приличный молодой человек. Медленно так, в кайф. Встретились с ним глазами.

Я ему: – О! Полезай в багажник!

Николаю: – Давай хоть этого возьмём?

Молодой человек совершенно ничего нам не сказал, ни сразу, ни через полсотни шагов, а бодро крутанул педали и стремительно скрылся. Не оглядываясь.