Нюрнбергский эпилог

Никто в Германии, даже среди ближайшего окружения Германа Геринга, не подозревал, что он питает интерес к истории и литературе. Мы еще увидим, как загружен был день этого «второго человека в империи». Но, видно, Геринг давно готовил себя к положению «первого человека», в связи с чем его очень волновала карьера Бонапарта. На изучение жизни и печального конца императора он находил время. Наполеона из него явно не вышло. Для Геринга не нашлось даже какого-нибудь экзотического острова, подобного тому, где доживал остаток дней своих «великий корсиканец».

Это тоже оказалось лишь глупой мечтой. Геринга посадили в обычную уголовную тюрьму, в обычную одиночную камеру с парашей, под надзор не очень посвященной в историю американской стражи. Ему не оставалось ничего иного, как попытаться своими силами восполнить этот пробел в образовании американцев.

Лондон. 8 августа 1945 года. Подписание Соглашения об учреждении Международного военного трибунала. На снимке – вверху (слева направо): профессор А.

Н. Трайнин, И.Т. Никитченко (СССР); внизу – Джоуитт (Великобритания); Р. Джексон (США); Р. Фалько (Франция).

– Не забывайте, полковник, – поучал он Эндрюса, – о судьбе тюремщика Наполеона. Он позволял себе дурное обращение с пленником. Я хотел бы, чтобы вы знали, что ему пришлось потом написать в свое оправдание два тома воспоминаний.

Но Эндрюс очень хладнокровно выслушивал такие тирады…

Припоминается и еще одно заседание генерального секретариата, на котором в числе прочих вопросов рассматривалась очередная жалоба некоторых заключенных Нюрнбергской тюрьмы.

На этот раз жаловались немецкие фельдмаршалы и генералы. Человек пятнадцать – двадцать. В их числе: Кейтель, Йодль, Рунштедт, Гудериан, Гальдер.

Дорога правосудия открыта!

Председатель Международного военного трибунала лорд Д. Лоренс направляется во Дворец юстиции.

Международный военный трибунал (слева направо): А.Ф. Волчков, И.Т. Никитченко (СССР); Н. Биректт, Д.

Лоренс (Великобритания); Ф. Биддл, Д. Паркер (США); Доннедье де Вабр (Франция).

Главное, что их возмущало, это уборка камер. Каждое утро один из немецких военнопленных солдат передавал господам фельдмаршалам обыкновенную метлу, которой они самолично должны были подмести пол своей камеры.

Жалуясь на столь оскорбительное к ним отношение, германские фельдмаршалы и генералы обильно цитировали Женевскую конвенцию 1929 года о режиме для военнопленных.