Во власти небытия

Прохор же пару раз останавливал свой взгляд на Выдыше, и тот один раз улыбнулся ему в ответ.

Массивное, грубое лицо Выдыша озарилось чем-то детским, но не добрым, а напоминающим ухмылку неисправимого хулигана.

– Дело нехитрое и вполне возможное. Если мы сейчас здесь и спокойно с тобой разговариваем, какие могут быть сомнения. Я думаю, что тебе Прохор должно понравиться наше общее дело. Разве может таить в себе разочарование давно дышащая с тобой одним воздухом мечта. Прикоснуться к ней, должно быть счастьем. Ты просто не можешь совместить в самом себе то, что считаешь несовместимым.

Расслабься и спокойно воспринимай свои новые возможности.

Выдыш удивил этим словами Прохора. Его грубая внешность с массивными чертами лица, неправильными пропорциями, совсем не соответствовала его же обстоятельным словам, которые странным образом подействовали на Прохора успокоительно. Выдыш, к тому же, смотрел на Прохора несколько иначе, чем это делал Резников. От этого Прохор чувствовал что-то вроде примитивной простоты: либо это, либо вовсе никак.

Отступления быть не может. Давно и основательно сожжены все мосты, ведущие к дорогам дня вчерашнего. Выдыш своим видом, интонацией голоса и неторопливыми жестами, предлагал Прохору не только общее дело, но и как бы это ни было странным, что-то похожее на простецкую дружбу. Отказаться было нельзя. Огорчаться уже не было смысла.

Светлые волосы Выдыша были коротко стрижены. Ресницы и вовсе чуть заметны. Высокий лоб плохо сочетался с небольшим ртом. Глаза скрывались в неясной пелене.

Кажется, были они под стать волосам, такие же светлые, только Прохор не мог определить их цвет от того, что темнота тусклого сумрака скрывала, что стол, за которым сидели они, что всё остальное, включая нескончаемый для Прохора вечер. Эта же темень, тревожа собою душу, бесновалась внутри неосознанно, но очень четко боясь стоявшего уже совсем недалеко отсюда утра, так как, заставший Прохора врасплох, поздний вечер давно уступил место своей хозяйке по имени ночь.

– Назад уже не вернуться – произнёс капитан Резников.

– Не понял? – просто спросил Прохор.

– Теперь мы вместе навсегда. Чтобы выйти нужно умереть – жестко пояснил Резников.

– Но вы же… – не понимая или скорее боясь собственных слов, попытался начать Прохор.

Капитан громко рассмеялся. Выдыш добродушно улыбнулся.

– Мы уже мертвы. Потом узнаешь, что значит всё это. Хотя вспомни Прохор, напряги свою пьяную голову. Ну, попробуй – развеселился Резников.