Огненная земля

Лампочка освещала каменную стену с амбразурами и кучу консервных банок, забросанных картофельными очистками.

Курасов оказался невдалеке от Букреева. Тот кого-то искал. Когда какая-то девушка в морской шинели и мичманке попалась в свете его фонаря, он окликнул ее, и они исчезли в темноте.

– Видели нашего флагмана, Букреев? – спросил выросший перед ним Шалунов.

– Его встретила девушка. Очевидно, та самая Татьяна?

– Вы угадали… Жаль, что вы не могли разглядеть ее. Пикантна и проста. Сегодня, наверное, опять сбежала к Курасову через забор.

Насчет дисциплинки Таня хромает на обе ноги. Ну, до скорого и приятного свидания, как говорят джентльмены. Не забывайте бедных моряков, капитан Букреев.

Шалунов зашагал к будке дежурного.

Манжула подъехал на грузовой автомашине. Краснофлотцы «тридцатки» быстро попрыгали в кузов. К Букрееву направился невысокий человек в таком же ватнике, как у Манжулы.

– Букреев, здравствуйте! Простите за задержку, – глухим голосом сказал подошедший. – Встретил одного человека с базы, договорился, чтобы подали завтра на камбуз свежего мяса.

Бычка обещали зарезать… Можно поздравить с благополучным прибытием?

– Товарищ Батраков, здравствуйте. – Букреев радушно пожал ему руку. – Спасибо, что встретили. Такая темнота, хоть глаз выколи.

– Темнота типично южная. Это не ленинградские белые ночи. Ну, пожалуй, поедем. Манжула! Ребята все устроились?

– Устроились, товарищ капитан.

– Добро. Я, Букреев, поеду с ребятами, а вам придется в кабинке с шофером.

Хотел вас с шиком доставить на легковой, но не вышло у меня. Господин Тузин куда-то сами выехали.

– С вами поедет комбат капитан Букреев на Толстый мыс, – приказал Батраков водителю. – Садитесь, товарищ Букреев.

Букреев задержался у кабинки:

– Вы рангом ошиблись, капитан Батраков. Только начальник штаба, а не комбат…

Батраков тихонько засмеялся:

– Мне и невдомек, что вы не в курсе последних событий. Тогда садитесь ближе к шоферу, – мы вместе устроимся. У «доджей» кабинки просторные.

Я по пути все расскажу.

Машина выбралась из района порта и пошла при полном свете фар, освещая развалины, дома без изгородей, окруженные деревьями, зачастую с обломанными ветвями.

Геленджик не был похож на прежний, ничем особенно не выдающийся, но все же аккуратненький приморский городок, куда приезжали отдохнуть и полечиться. Мостовые были разворочены, и над дворами, заросшими буйным молодняком, светлели протоптанные по обнаженной земле тропки.