Честь смолоду

Смуглое, усатое лицо отца было исполнено торжественным достоинством.

Рядом с трактором шел Устин Анисимович. Он шагал уверенно и спокойно, с палочкой в руках и, улыбаясь, кланялся знакомым.

Когда наша процессия достигла окраины станицы, Устин Анисимович снял шляпу. Степной, пряный ветер шевелил его длинные волосы, лежавшие на плечах.

Моя мать шла рядом с доктором. Изредка, с тревожной улыбкой, она разыскивала нас в толпе глазами.

Илюшка строго приказывал мне:

– Показывайся хотя на глаза маме, пистолетный патрон!

Возле матери шли Анюта и Люся.

Их головки с косичками иногда попадали в поле моего зрения.

За станицей был заранее подготовлен участок толоки – давно не паханной земли. На ней серели осоты, стояли татарники и виднелись светло-сиреневые цветочки цикория или питрова батига.

Отец остановил трактор, прицепил плуг, также празднично окрашенный, со сверкающими на солнце лезвиями лемехов. Комсомольцы расставили всех собравшихся вдоль поля, чтобы каждый мог видеть работу новой земледельческой машины.

Люди растянулись цепью вдоль дороги почти до самого берега Фанагорийки.

– А ежели не возьмет толоку? – спросил меня Виктор.

– Обязательно возьмет, – уверенно ответил я, хотя и у меня в душе тоже копошились сомнения.

– Возьмет! – выпалил запыхавшийся Яша, глядя на все широко открытыми и возбужденными глазами.

– Ну, раз Яшка поручился, молчу, – угрожающе сказал Виктор.

– Я… я… ничего, – залепетал Яшка. – Просто мне казалось…

Виктор посмотрел на него, ничего не ответил.

Двухлемешный плуг управлялся самим трактористом. Но за работой плуга следил молодой казачок в шапке с красным верхом. Не вынимая рук из кармана ластиковых штанов, не совсем еще понимая свое значение, казачок подмаргивал знакомым девчатам и скалил зубы. Ему, видимо, было лестно находиться в центре внимания, и одновременно казалось, что заставили его заниматься пустым делом, баловством, игрой. Поэтому-то он и не вынимал рук из карманов, подмаргивал.

И так небрежно сдвинул кубанку на свою левую, каракулевую бровь.

Снова зарокотал трактор. Лемехи постепенно погрузились в землю. Под рамой плуга татарники покорно нагнули свои малиновые чалмы. Трактор, как конь с норовком, сделал рывок – и первые глыбы взрезанной земли перевернулись, накрыв придорожный шпарыш. Масляная полоса борозды потянулась за плугом. Молодой казачина теперь вынул руки из кармана и вприпрыжку бежал за плугом.