Секретный фронт

Пока Дудник умывался в смежной комнате-бытовке, районных работников из секретарского кабинета будто ветром сдуло.

– Испугались хлопцы? – спросил генерал, посматривая молодыми глазами, потянулся было к пустому графину, вызвал ординарца, распорядился принести из машины бутылку боржоми.

– Выступите перед народом, Семен Титович? – Ткаченко смотрел на генерала, сидевшего в расслабленной, непринужденной позе человека, решившего хотя бы несколько минут вырвать для отдыха.

Генералу приходилось трудновато.

Его «епархия» была обширна и, увы, богата разными чрезвычайными случаями: «сейсмическая» была территория. И везде нужен глаз да глаз. Вот и мотался Семен Дудник, стараясь поспеть всюду, потому что в его деле опоздание иногда могло привести к непоправимым последствиям.

– Выступать нам не особенно велено, Павел Иванович, – ответил Дудник, – хотя наше дело и ваше связаны теснейшим образом. Борьба-то ведется политическая.

– Острополитическая.

– Вот именно. – Генерал посмотрел на часы.

 – На вас надеюсь. А сейчас мне придется подъехать к вашим соседям. – Он назвал район, расположенный южнее Богатинского. – Там, насколько понимаю, я нужнее. А вы посовещайтесь, Павел Иванович. Амнистия пока объявлена на бумаге, а вот претворить ее в жизнь…

– Жалко, что уезжаете, Семен Титович, но ничего не попишешь. Мы решили, кстати, провести не совещание, а собрание. Имели желание после собрания задержать вас на чашку чая.

Генерал поднялся, подошел к окну, вдохнул полной грудью, прищурившись, поглядел на улицу, заставленную машинами, бричками, на толпившихся возле них людей.

– Значит, собрание? – переспросил генерал, продолжая наблюдать за толпой. – Доступ свободный? Набьются кто ни попадя, попробуй потом разберись…

– Примем предупредительные меры, не без этого. Мы же обязаны выходить в массы. Правда наша открыта для всех.

– Ну что же, против собрания я не возражаю. – Генерал откупорил принесенную ординарцем бутылку боржоми, налил стаканы, один подвинул Ткаченко.

 – Пейте! На Кавказе из горы бьет, а здесь редкость.

Ткаченко сумел близко узнать и полюбить этого целеустремленного человека. С первого взгляда Дудник мог показаться излишне суетливым, но в деле был осторожным, осмотрительным и смелым. Он знал, что враг их – бандеровщина, коварный, хитрый и опасный, держался фанатично упорно, имел крепкую организацию, проявлял хитрость и изощренную изворотливость.