Двадцать пять лет в окопах холодной войны

Поэтому ко мне и моему другу со второго выпуска Виктору Бежанову, обладавшему таким же даром, всегда обращались курсанты, даже со старших курсов, за психологической помощью и практическими советами в трудных случаях. Большинство курсантов называло нас с уважением, некоторые неодобрительно. «Ужанов, Бежанов, Можаев и К

». Но, так или иначе, свою нишу в курсантском сообществе мы держали уверенно.

Конечно, я участвовал в художественной самодеятельности. Что-то читал со сцены. Пел в хоре под руководством Ивана Смелова, плясал в танцевальном коллективе Роберта Пашина.

При этом чувствовал себя весьма уверенно. Зато моя будущая жена – Лера – всегда во время моих выступлений пряталась под кресло. Ей казалось, что я обязательно провалюсь на сцене или в переносном смысле слова, или в буквальном.

Я уже говорил, что считал себя хорошим моряком и служакой. Одновременно являлся и неплохим строевиком. Всегда был опрятен и подтянут. Однако, любил травленные (осветленные хлоркой) гюйсы (форменные воротники), брюки клеш, ушитые форменки и переделанные бескозырки.

Но все это в меру.

Имел зычный командирский голос, четкую дикцию. Хорошо знал воинские уставы, стремился выполнять их сам и того же требовал от подчиненных.

Конечно, любил и гордился своей флотской формой, носил ее с достоинством. Правда, многие долгие годы мне приходилось из-за специфики службы облачаться в гражданское платье.

Мне очень нравилось проводить строевую подготовку с ротой, осуществляя различные перестроения на месте и на ходу.

С удовольствием участвовал в разных строевых смотрах и парадах.

Трудолюбия и усидчивости мне было также не занимать. Мог часами и днями заниматься одним и тем же делом, подчас весьма кропотливым. При этом не раздражался и не впадал в уныние, если что не получалось сразу.

С удовольствием решал различные трудные вопросы, любил что-нибудь проворачивать. Обожал «доставать», а не покупать. При этом иногда при жестком их сопротивлении, как это было в случае с начальником кафедры тактики Героем Советского Союза капитаном 1 ранга Коноваловым.

Он долго топал ногами, гнал из кабинета, говорил что-то о наглецах и обормотах, но, в конце концов, сдался, достал из сейфа билеты и дал их переписать. Одним словом, все получалось и сходило с рук.

Учился я, как правило, хорошо, о чем свидетельствует диплом «с отличием» за полный курс Высшего военно-морского училища. Правда, в «аттестате зрелости» по окончании Подготовительного училища была одна тройка.