Двадцать пять лет в окопах холодной войны

В случае провалов (также нечастых) участвовать в разработке мер по сглаживанию международных скандалов и возвращению наших людей;

– докладывать военно-политическую обстановку самым высоким государственным, а также высшим военным должностным лицам;

– использовать возможности целого гражданского Министерства СССР в интересах сбора информации по всему миру.

В решении всех этих вопросов мне приходилось принимать участие в той или иной степени.

Моему определению в разведывательную службу способствовали два обстоятельства:

1.

Перед выпуском из Училища, когда готовились приказы об окончании, присвоении офицерских званий и назначении будущих лейтенантов, приехали представители разведки ВМФ («покупатели»). Им, конечно, были нужны наиболее способные люди, поэтому они собрали всех курсантов-кандидатов на золотые медали и красные дипломы (в их числе был и я) и предложили, не вдаваясь в подробности, службу в разведке Военно-морского флота.

Поскольку мы были молоды, и в каждом из нас сидела жажда новизны, приключений, дух авантюризма (а разведывательная деятельность в значительной мере, чтобы ни говорили, сопряжена с авантюризмом), то многие из нас, в том числе и я, изъявили согласие.

2. Будучи на морской практике, после 3-го курса, я повстречался со своим приятелем из 3-го выпуска Леонидом Гордиенко и послушал его рассказы о лейтенантской службе и суждения о жизни. Так вот, молодой лейтенант, командир группой зенитных автоматов на эскадронном миноносце «Зорки», имея в заведывании большую часть верхней палубы корабля, за год службы получил в виде взысканий 400 суток ареста.

И все при каюте. Отсюда вывод: он месяцами не видел берега, а молодая жена – его.

Это были суровые времена укрепления воинской дисциплины маршалом Жуковым, и среди флотского люда ходила байка: «Над флотом – повис сапог». На кораблях стали внедряться порядки, не вписывающиеся в вековые традиции русского флота.

Я, женившись на 4-м курсе, решил не испытывать судьбу и пойти служить на берегу, хотя был истинным моряком и артиллеристом, приверженцем корабельной службы и моря.

Возможная перспектива годами наблюдать за жизнью на берегу из иллюминатора корабельной каюты толкнула меня в объятия спецслужб.

Вот такое раздвоение личности. С одной стороны, люблю море, с другой – боюсь моря.

Фото 2. Аркадий Викторович Ужанов, лейтенант. 1955

Воинские звания я получал своевременно, в соответствии с установленным порядком:

– 1955 г.