Россия в огне Гражданской войны

Отдельное спасибо – читателям моего Twitter, которые помогали определить основные мифы эпохи и понять, на что обязательно нужно обратить внимание.

    Армен Гаспарян

«Молодость – доблесть – Вандея – Дон»

Только военная диктатура могла с надеждой на успех бороться против диктатуры коммунистической партии.

    Генерал А. И. Деникин

Уже, наверное, не осталось людей, которые хотя бы раз в жизни не слышали знаменитых строк Марины Цветаевой из стихотворения «Дон». Какую книгу о Гражданской войне ни откроешь – обязательно наткнешься на них.

Кто-то ограничивается этой строчкой (см. заголовок. – Прим. ред.), кто-то цитирует стихотворение полностью. Дошло уже до того, что авторы не расшифровывают смысл. Дескать, и так всем все понятно, чего время-то терять? Я же, в свойственной мне отвратительной манере, вопрос задам. Как всегда, простой. Что, собственно, понятно из этих известных строк прекрасной русской поэтессы?

Не торопитесь сразу отвечать. Подумайте.

Все повторяют вслед за Цветаевой про Вандею, но даже не подозревают, насколько же несопоставимо это сравнение с событиями зимы 1918 года. Я напоминаю, что те далекие события во Франции современники характеризовали как объединение религиозных и преданных знати крестьян, которые под руководством мелкого дворянства пытались восстановить монархию и спасти католицизм. Как мы понимаем, с генералом Корниловым и его армией здесь нет ничего общего. Религиозный фактор не был ключевым у первых белогвардейцев, хотя определенное значение, безусловно, имел. Говорить о том, что основой добровольцев были преданные знати крестьяне, конечно же, можно, но только если принципиально не изучать не то что архивные документы, но даже опубликованные хорошими по нынешним меркам тиражами работы современных историков. Наконец, восстанавливать монархию Корнилов на том этапе точно не собирался. И при всем этом – все равно Вандея.

Генерал Л. Г. Корнилов

Согласимся, образ сильный и запоминающийся.

И понятно, почему он активно использовался участниками событий. Им нужен был свой символ в противовес символизму Французской революции у большевиков. Только и всего. Но как большевики с большим отрывом превзошли своих идейных предшественников, так и донская Вандея не идет ни в какое сравнение с французским аналогом. Не потому, что «дым Отечества нам сладок и приятен», а в силу своего влияния на последующие процессы.