Россия в огне Гражданской войны

Все, что у них было, – верность своей стране и офицерская честь. И вот тут возникает совершенно потрясающая коллизия. Рассуждающие про хруст булки, не делая никакой паузы, тут же меняют свою точку зрения на 180 градусов, как только речь заходит о Великой Отечественной войне. Сразу же появляется гордость за верность Родине и офицерскую честь.

Я таким людям задам (откашлявшись) очень простой вопрос: в чем заключается разница между условным штабс-капитаном Ивановым, павшим смертью храбрых за свои убеждения в Кубанском походе, и капитаном Ивановым, геройски погибшим при обороне Москвы в 1941 году? Почему над памятью об одном герое вы считаете возможным для себя глумиться, а память о втором для вас священна?

Не надо только мне рассказывать, что один погиб за Родину в борьбе против внешнего врага, тогда как другой – в братоубийственной смуте.

Дело в том, что генералы Алексеев и Корнилов, а следовательно и вся Добровольческая армия, мира с немцами не заключали. Для них война продолжалась. Просто противников теперь стало больше. Полковник М. Г. Дроздовский, формировавший тогда свой отряд в Румынии, записал в дневнике: «Немцы – враги, но мы их уважаем, хотя и ненавидим». Это была абсолютно консолидированная позиция русского офицерства, для которых Великая война не закончилась.

Примирение в обществе, о необходимости которого в канун столетия начала Гражданской войны активно заговорили, невозможно до тех пор, пока некоторые будут относиться с глубочайшим презрением к собственному прошлому.

Генерал М.

В. Алексеев

И ладно бы мнение, осуждающее белых офицеров, базировалось на серьезных исторических познаниях. Это еще можно было бы если не принять, то хотя бы понять. Но в нашем случае – напротив, все основывается на вопиющей, ослепляющей безграмотности (которой еще и гордятся).

Не надо иметь фундаментальных познаний, скажет мне иной читатель. Все и так предельно ясно. Хрустели французской булкой и были в бешенстве, что нет у них больше псовой охоты, борзые не стелют, не слышен доезжачих крик.

Вот и начали расстреливать и вешать всех подряд по приказу Корнилова. Об этом и любимый вами Деникин писал, и десятки других белогвардейцев вспоминали. Будете спорить?

Я тяжко вздохну. Спорить придется, хотя и очень не хочется. Потому что в этом случае я буду выглядеть не в самом привлекательном свете. Известно ведь, что из двух спорящих всегда один – дурак, а второй – подлец. Но ничего не поделаешь, положение обязывает. Я готов побыть подлецом.