Голубь смерти

Ну, на вчера я Вам не ничего сделаю – приходите сегодня после пяти. Однако господин Сердюк не положил сразу трубку, а сделал небольшую паузу, словно чего-то выжидая. В телефонной трубке можно отличить прислушивающуюся тишину от тишины, которая не желает слушать. Но нет звука громче, чем молчание телефона. На глупые вопросы мы отвечать не хотим, а на умные – не можем. Затем, явно помявшись, словно что-то его мучило, он совершенно неожиданно добавил к нашему диалогу еще один каверзный вопрос:

– Так вы говорите, что остановились в гостинице «КРАСНАЯ»? И что же, вы действительно приехали из Киева?

– Именно так, почтеннейший.

Именно это я вам и говорил несколько минут назад. Вы не ошиблись и правильно все запомнили….

– Только извините, ради Бога, меня за назойливость. А вы, случайно, не имеете честь быть знакомым с неким господином по фамилии Борисюк? Джон Борисюк, из Канады?

Представьте, что жить вам осталось недолго и у вас есть лишь один телефонный звонок. Кому бы вы позвонили и что бы сказали? Так почему же вы ждете? Три дня после смерти ногти и волосы продолжают расти, а вот телефонные звонки быстро сходят на нет.

Я рассмеялся, постаравшись сделать это как можно искреннее:

– Все-таки Украина достаточно большая страна, господин Сердюк. И людей с такой фамилией хоть пруд пруди. А вот в Канаде я, увы, никогда не был. Хотя знаю, что там проживает очень большое количество наших бывших соотечественников. К сожалению, по этому поводу не могу вас порадовать. Никак нет, я не знаю никакого господина Борисюка и никогда не имел чести быть с ним знакомым.

А почему, собственно, у вас возник этот вопрос?

– Ну, конечно, еще раз извините! Просто он не так давно обращался к нам с аналогичной просьбой. И поэтому я невольно подумал, что у вас могут быть с ним общие интересы. Или что ваши пути в прошлом как-то пересекались. Голубятники, знаете ли, народ общительный… Спасибо за звонок. Буду весьма рад увидеться с вами в пять часов вечера, господин Коваленко.

Укусить самого себя за локоть – все равно, что дать самому себе коленом под зад.

После столь насыщенного любезностями и вопросами диалога я положил трубку на аппарат и нахмурился.

– А знаешь, в разговоре он сам инициативно упомянул моего предшественника Борисюка. Полагаю, это что-то да значит. Однако пусть генерал лишит меня тринадцатой зарплаты и надбавки за секретность, если я на самом деле понимаю, что именно конкретно господин Сердюк имел в виду.

– Не очень-то расстраивайся из-за этого.