По воле судьбы. Без права на спасение

Ханна прикрыла рот рукой и уставилась на него наполненными обречённостью глазами:

– Ты женишься на ней?

Он подождал немного, как будто наслаждаясь её реакцией, а потом яростно ответил:

– А что ты предлагаешь? Я сказал отцу, что сбегу с тобой отсюда! А знаешь почему? Да потому что я сделал тебе предложение, и ожидал ответа! Ты просила подождать, и я ждал! И сколько мне ждать я даже не знаю. – Он надвинулся на неё. – Да я ничего не знаю. Ты даже не говоришь, почему мы не могли встречаться ночью всё ссылаешься на какую-то ночную охоту! Когда ты дашь свое хреново согласие?! Долго я буду страдать от этой неизвестности по твоей милости!?

Она не могла вымолвить ни слова:

«Страдать? Ты говорил, что любишь меня, и что мы всегда будем вместе, а теперь получив хорошего ремня, ты сразу сдался? Да, наверно это очень больно, но чего теперь стоят твои слова?»

Ханна стояла и молча смотрела на Таджа.

В её глазах застыли слёзы. Она смотрела на него, видела, как он подходит к ней, обнимает. Похоже юноша неправильно понял её молчание. Он начал ласкать её руками, и губами:

– Разве тебе меня не жалко? – шепотом говорил он, плавно поглаживая её бёдра и грудь и целуя шею, – я столько вытерпел ради нас, и не слова благодарности.

Кровь сразу прилила к голове Ханны одарив её ярким румянцем на лице. Но сегодня не из-за того, что в ней пылает любовная страсть, а из-за того, что в ней закипает ярость:

«Неужели он не будет ждать моего ответа? Что он хотел всем этим сказать?».

Она хотела закончить разговор, но Таджу, похоже, это было всё равно, он, увлечённый её телом, каждую попытку заговорить бесцеремонно прерывал страстным поцелуем. Девушке это надоело, и она попыталась вырваться, но юноша только усилил напор.

– Тадж, хватит!

– Я так понимаю, что скоро и любви от тебя не дождусь. – пропыхтел он себе под нос, и полез рукой ей под одежду.

– Тадж! Прекрати!

Она сама не заметила, как колено рванулось вперёд, и врезалось юноше в хозяйство. Тадж согнулся пополам и сдавленно застонал.

А за тем она убежала.

Ханна шла по освещённой луной улице и старалась не плакать. Мысли метались и не давали покоя воспалённой девичей душе. Сердце сильно колотилось в такт быстрым шагам. Вокруг никого не было, и она могла позволить себе редкие громкие всхлипы. Сознание пыталось отрицать и не хотело верить в то, что произошло. Она всегда считала себя сильной, готовой к потрясениям. Даже болезнь не смогла сломить её.