По воле судьбы. Без права на спасение

Ему хотелось что-то сказать, утешить её, но нужные слова не приходили на ум.

«А что я ей скажу? Успокойся? Всё будет хорошо?»

Она дёрнулась, от его прикосновений, и подняла голову. Отрешённый и потерянный взгляд, покрасневшие глаза, не моргая смотрели на Таджа. Вид юноши подействовал на Ханну. Лицо стало приобретать страдальческое выражение, а глаза наполнились слезами. Она пальцем указала, за его спину:

– Эта тварь убила его! – Проговорила девушка, тонким дрожащим голосом.

Она снова опустила голову, прижавшись к полу, громко всхлипывая.

«Что? Эта тварь убила Маркоса?».

Это мало походило на правду. Вид лежащей поодаль груды металла вызывал страх Он ещё раз взглянул на закованное в броню существо. В свете лампы, поблёскивала, гладко отполированная заточка, застрявшая в глазнице. Точно такая же заточка послужила причиной смерти алхимика.

«Если это оружие принадлежит этому, то похоже этот тип убил Маркоса, а потом покончил жизнь самоубийством».

– Послушай, Ханна, – Он снова обхватил её за плечи, – Ты уверенна в этом? Похоже это сделал кто-то другой.

Девушка резко выпрямилась и сбросила его руки с себя. Она снова уставилась на Таджа, но так, будто заметила его только что. Слёзы тонкими струйками стекали по её щекам.

–Что… что ты здесь делаешь? За чем ты пришёл? – Она непонимающе смотрела на него заплаканными глазами.

– Я… – Он растерялся, казалось, то что он хотел сказать было совершенно не уместно, но он всё-таки закончил фразу.

Девушка одно мгновение смотрела на него, а за тем издала громкий всхлип. В другой ситуации его можно было бы принять за смех. На миг, юноше показалось, что сейчас она разразиться издевательским хохотом, смеясь над его нелепыми словами. Сразу последовал ещё один такой же всхлип, потом ещё один. Тадж потянулся к ней, но рука была, бесцеремонно, и грубо отбита в сторону:

– Ханна, послушай…

– Нет! – Она уже ревела. – Нет! Нет!!!

Ханна резко встала, оттолкнула от себя Таджа и с криком убежала вверх по лестнице.

«Чёрт! Чёрт! Чёрт! Чёртов кретин! Надо было успокоить её, а не нести эту чушь!» Только вот нужные слава не лезли в голову. Обругав себя, он не раздумывая бросился за ней. «Сегодня определённо хреновый день».

Тёмные лабиринты улиц выглядели не знакомо. Юноша бежал по ним, беспорядочно сворачивал, то влево, то в право и ориентировался на звуки плача своей возлюбленной.