Накануне 23 августа 1939 года

Литвинов в своей речи на пленуме Лиги Наций от 21 сентября заявил: “Когда за несколько дней до моего отъезда в Женеву французское правительство в первый раз обратилось к нам с запросом о нашей позиции в случае нападения на Чехословакию, я дал от имени своего правительства совершенно четкий и недвусмысленный ответ, а именно: мы намерены выполнить свои обязательства по пакту и вместе с Францией оказывать помощь Чехословакии доступными нам путями”. Советский Союз занимает ясную и четкую позицию. Ему абсолютно чужда политика премирования агрессора, которую правящие круги Англии и Франции пытаются протащить под ярлыком “консолидации европейского мира”.

Как указал в той же речи тов. M. M. Литвинов, “Советское правительство, которое гордится своей непричастностью к такой политике и которое неизменно следовало принципам этих двух пактов,[12 - То есть Устава Лиги Наций и пакта Бриана – Келлога.] одобренных почти всеми народами мира, не будет и впредь отступать от них, убежденное в том, что в настоящих условиях невозможно иным путем обеспечить действительный мир и действительную международную справедливость”. Если в этих словах советского представителя ясно выражена прямая и честная политика Советского Союза, политика защиты мира и верности принятым на себя международным обязательствам, то мюнхенская конференция, приведшая к расчленению и ограблению Чехословакии, бросила яркий свет на политику теперешних правящих кругов Англии и Франции, пошедших на поводу фашистских агрессоров».

К слову сказать, Москва просто не могла не взвиться в яростном негодовании еще и по следующей причине.

Москве было хорошо известно[13 - Об этом позаботилась агентура советской разведки в непосредственном окружении президента Чехословакии Э. Бенеша – Людмила Каспарикова и Яромир Смутный.] о том, что произошло на заседании правительства Чехословакии 29 сентября 1938 г., то есть за день до письменного оформления Мюнхенской сделки. А произошло вот что. Президент Чехословакии Э. Бенеш и министр иностранных дел этой страны К. Крофта сообщили кабинету о готовности СССР выступить в случае, если Чехословакия подвергнется нападению и заявит протест в Лиге Наций. Но далее тот же К. Крофта сказал: «Однако помощь со стороны лишь одной России была бы небезопасной, поскольку привела бы к возникновению антибольшевистского фронта»!?[14 - Документы и материалы по истории советско-чехословацких отношений. Т. 3. Июнь 1934 г. – март 1939 г. М., 1978, документы № 382, 387, с. 542, 550.