Трагедия 1941 года

И все в один голос твердят, что это подлая фальшивка!

Как же можно было, прочитав главу «К истории одной фальшивки», в которой подробно и документально разоблачена вся подлость запущенной Карповым фальшивки, пойти на такой шаг, как использование этой крупномасштабной фальсификации в качестве «доказательства» своей и без того, скажем мягко, неадекватной подлинным реалиям истории версии о начале войны?! Ведь там же были приведены документальные свидетельства того, что вся эта история грязный подлог и фальсификация, приведены образцы почерка Меркулова подлинного и того, что в качестве фальшивки выставил Карпов! Там и слепому видно, что Карпов привел фальшивку! И все равно, не взирая на то, что были указаны точные координаты архивного хранения документа ФСБ, с которого взят образец почерка настоящего Меркулова, Осокин сознательно использовал фальшивку для доказательства своей версии!? Я донельзя возмущен не тем, что Осокин проигнорировал опубликованное автором настоящих строк документальное доказательство, а только тем, что он нагло проигнорировал абсолютное, на все 100 % железное и документальное доказательство, которое имеет точные координаты архивного хранения!

Это что же должно выходить-то?! Что если нет шанса хоть чем-либо подкрепить свою, мягко скажем, неадекватную подлинным реалиям истории версию, то спокойно можно опуститься до использования фальшивок?! Не мудрено в таком случае озадачиться одним простым вопросом – а по чьему заказу Осокин пошел на такой шаг? Спрашивать о «гонораре» за такие, с позволения сказать, «доказательства», резона нет, ибо он и так известен… из Библии.

Да, кстати, уместно упомянуть, что Карпов-то уже осознал, что влип в нехорошую историю, и при очередном переиздании «Генералиссимуса» снял все образцы подписей с фальшивок! Прием, конечно, не очень-то приличный, но красноречивый… Так что не Карпов, согласно Осокину, что-то не понял, а сам Осокин не пожелал что-либо понять и сознательно пошел на подлог и фальсификацию, хотя имел все шансы этого не делать! Не понимаю, как можно было не заметить того, что было опубликовано не только в 3,5 млн. экземплярах (общий тираж «Комсомольской Правды» в России), но и размещено в Интернете. Не говоря уже о публикации в «Правде» (кстати, также с последующим размещением в Интернете), а также о самих книгах, каждая из которых выдержала по три тиража.