Челюскинцы. Первые в Арктике

Этот же самолет по выработанному плану должен был по пути экспедиции сбрасывать корм собакам, продовольствие людям и передавать все распоряжения.

Эту затею я не одобрил. Она сразу показалась мне неразумной. Набрать 60 нарт – означало оголить весь район. Кроме того экспедиция должна была занять месяца два, успех ее сомнителен, а в это время здесь на месте без собак никакие другие меры помощи не были бы возможны. Мы должны были также помнить и о нуждах населения. Мобилизовать на два месяца всех собак – значило оставить чукчей без охоты, т.

 е. обречь их на голод.

18 февраля уэлленская тройка получила телеграмму за подписью т. Куйбышева о том, что председателем чрезвычайной тройки назначается начальник станции ГУСМП на мысе Северном т. Петров. (Мыс Северный от Уэллена примерно в 750–800 километрах.) А на другой день я получил телеграмму, что по распоряжению председателя правительственной комиссии т. Куйбышева я введен в чрезвычайную тройку.

Вечером прибыло распоряжение т. Петрова задержать экспедицию Хворостанского.

Экспедиция эта уже вышла 14-го, взяв в Уэллене 21 нарту и по пути предполагая собрать остальные. Я двинулся за Хворостанским и через четыре дня нагнал его на полпути, в селении Нешкан. Я объявил ему распоряжение задержать экспедицию и ехать на Онман, выбирая по пути посадочные площадки и заготовляя продовольствие.

28 февраля мы прибыли на мыс Онман. Населенный пункт мыса – селение Ильхетань в семь хозяйств. Связи с другими районами нет никакой.

Здесь я встретил Егошина, работника ГУСМП с мыса Северного.

Ему, так же как и Хворостанскому, не сиделось. Он хотел немедленно двинуться на лед к лагерю Шмидта. Чукчи однако отказались идти с ним. Они заявили: «Мы тебя не знаем, но знаем, что ты на морозе замерзнешь, так что лучше не пойдем, подождем». Пока что Егошин занялся тем, что поставил на острове Колючине и на мысе Онман сигнальные мачты с флагами.

Оставаться на мысе Онман и создавать здесь базу для дальнейших работ было нецелесообразно. В семи ярангах немногое можно было сделать.

Гораздо удобнее было перебраться в Ванкарем (за 35 километров от Онмана), где имелась фактория.

Так и сделали. В тот же день мы перебрались в Ванкарем. Заведующий факторией коммунист т. Кривдун, старейший работник на Чукотке, очень помог нам в дальнейшей работе. Он в совершенстве владеет чукотским языком, и нет таких чукчей, которые не знали бы Иоргена, – так зовут они Георгия Кривдуна. Он пользуется среди них громаднейшим авторитетом.