Зикр Назира

Байбуре, никем не замеченный, взобрался на возвышение. Тело его, скованное напряжением, искало себе занятия, и он решил пробраться к кострам, вслед за Назиром. Ещё раньше он хотел кинуться старшему спутнику на выручку, даже вытащил нож, который нёс с собой из авыла, но всадников было шестеро, и разумом он понимал, что убьют обоих.

На склоне он долго высматривал дозорных, которые смешались с кутерьмой становища. Всюду блестели костры, от шатра к шатру носились тени людей. Пригибаясь, он спустился к урусам, встав почти в нескольких шагах от ближайшего костра.

До мальчика донеслись запахи еды. Рядом щипали птицу, тут же кто-то большими ломтями нарезал вяленое мясо.

Голодно оглядывая всё это разнообразие, Байбуре не сразу заметил, что стрельцы, схватившие Назира, да и сам пленник, стоят тут же. Видимо, бочкообразный башчы не смог проехать мимо парящего котла. Он сам и стрельцы спешились и теперь, оставив Назира в стороне, пересмеивались с кашеваром.

Тут Байбуре не выдержал – пригнувшись, он побежал к Назиру.

Старательно выгибая ступни, чтобы не шуметь, нырнул ему за спину, и начал резать верёвки, не замечая, что вместе с грубыми волокнами цепляет и тонкую кожу.

– Бежим, Назир! – шепнул Байбуре и потянул руку, скользкую от крови. Он развернулся на пятках, когда вдруг ощутил, что спутник его не двигается. Даже наоборот – это Назир крепко держал Байбуре, не отпуская.

– Бежим! Скорей! – Байбуре уже кричал, забежал с другой стороны, заглядывая в лицо суфию, но тот лишь покачал головой.

Время было упущено.

Стрельцы быстро окружили их и теперь со смехом разглядывали странную пару: мальчишка тянет пленника, а тот нет, чтоб сигануть в темноту, упёрся, как вол, и застыл.

– Ещё один прибежал бусурманчик! – визжал человек-бочка, подталкивая своих товарищей. – Плетью его, плетью достань-ка!

Боль пронзила Байбуре от плеча, пронеслась по телу искрами. Не раздумывая, он тут же отпустил Назира и с ножом кинулся в сторону, откуда пришёл удар, но его сбили с ног, а затем пнули пару раз в живот и в спину.

Назира тоже уронили резким тычком под колена, от чего он застонал и сжался в комок.

Но избиения не последовало – вместо них сутолоку прервал рык человека. Кричавший говорил по-русски, но, как с изумлением понял Назир, в голосе слышался говор урождённого казанца.

– Оставь! Это приказ хан казанский Шейх Али! Остави его! – продолжал рычать незнакомец. В ответ стрельцы недовольно забурчали.

– Татарва пожаловала, – вполголоса пискнул десятник.