Зикр Назира

Куда же делись жители? Урусы угнали в рабство? Но всех бы не взяли, мужчин, например, убили бы на месте. Назир кинул взгляд на урман, подступавший к деревне почти вплотную. Если они ушли в лес, то наверняка бы вернулись. Спрятались? Но что толку прятаться от одинокого и невооружённого всадника?

Назир вспомнил, как ещё на корабле, везущем караван, кто-то из купцов, знакомцев отца, решивших повернуть обратно, подошёл к нему с саблей. Простые, кожаные ножны без узоров, и лишь точёное навершие выдавало оружие, достойное руки воина.

Назир отказался. Он не брал оружия в руки. Его оружие – слово и вера в Аллаха, Всемилостивого господина миров, а не эти железки и деревяшки.

Улица уже кончилась. Здесь, за околицей, казалось, что ветер задул ещё сильней, оттого звуков вокруг стало больше. Трещали выцветшие красные и синие ленты, накрученные на покосившийся шест. Поодаль валялись высохшие черепа животных. Назир понял, что в авыле жили черемисья, люди леса, которые верили в духов, и яркими лентами, пахучими травами и черепами отпугивали злые силы.

С урусами этого не вышло – видимо, их бог злее и сильнее всех убыров и шайтанов, которых боялись жители этой деревни. А сильнее ли бог урусов, чем Аллах Всемогущий?

Назир обернулся, словно желая попрощаться с деревней. Огороды скоро заплюет сорная трава, крыша сгниёт, влага войдёт внутрь домов и разрушит стены. Стены, у одной из которых сейчас стоял мальчик.

Назир встряхнул головой, моргнул несколько раз.

Мальчик не исчез. Его фигурка, словно росчерк пера, прерывала рисунок поперечных брёвен. Сам мальчик пригнулся как для прыжка. Или для того, чтобы убежать.

Назир развернул лошадь, встал, разглядывая видение. Он наклонил голову в одну сторону, потом в другую. Мальчик не исчезал. Назир прочёл молитву, избавлявшую от шайтанов, но ничего не изменилось – ветер, шорох деревьев, пустая деревня, дом, стена, мальчик. Тогда Назир медленно тронул лошадь в его сторону.

Тот стоял без лишних движений, в руке сжимал нож.

Он был похож на зверя, готового к атаке или же к бегству. Узкие глаза остро смотрели на всадника, оценивая силы. Назир остановился в нескольких шагах от дома. Теперь они глядели друг на друга.

– Ты не урус? – голос мальчика был тихим, но каждое слово упало как камень, веско и уверенно.

Назир медленно покачал головой, всё ещё недоверчиво оглядывая стену, дом, землю под ногами и того, кто стоял на ней.