Аллоген. Книга четвертая. Просак

 – Ты видел что-то плохое?

Виктор несколько секунд помолчал, наблюдая за тем, как их кровать впитала в себя всю влагу, в том числе и следы его семени, оставшейся после недавнего соития, а затем продезинфицировала одело, и только тогда сказал:

– Что-то идет не так… Что-то страшное ждет впереди, но я не смог понять, что именно.

– Все будет хорошо… Скоро доберемся до Акеру, – попыталась успокоить любимого Настет и поцеловала его в шрам на правом плече.

– Как бы нам не попасть впросак? – о чем-то задумавшись, сам себе промолвил Алексич.

– Куда?

– Неважно, – вернувшись из раздумий, ответил на вопрос Виктор и уложил Настет обратно под одеяло, изготовленное из той же ткани, что и стандартные костюмы-зентай.

Он поцеловал ее в губы и, пытаясь успокоить, принялся поглаживать рукой ее по спине.

Женщина-саламекс немедленно задрожала всем телом, как старый холодильник, из почти забытой земной жизни Виктора, прогнулась спинкой и выставила к верху попу, издав протяжный томный стон.

– Кошечка моя, – прошептал Настет в ухо, возбудившийся до предела Виктор, и слегка укусил ее за ушко.

– Р…р…р…, – не контролируя себя, выдохнула сехмет и, перевернувшись на спину, впилась в его губы…

II

Юра не спал…

Страшные боли не только в голове, но и по всему телу, не давали ему уснуть. К тому же невеселые мысли роем, противно жужжащих навозных мух, непрерывно крутились у него в мозгах, мешая расслабиться.

С того момента, как они покинули Ваглас, он постоянно входил в плерому, что бы попытаться почувствовать эон Виктории, но все его попытки были безрезультатны.

На протяжении ста двенадцати колмисов* или восьми месяцев, по земному времяисчислению, пока они добирались до перекрестка галактических туннелей, он раз за разом окунался в потоки кинетической энергии, прислушиваясь к упорядоченному течению невидимых информационных потоков. Он видел и чувствовал многое, но только не ее… Вика бесследно исчезла. Ее похитители, заметая за собой следы, предусмотрительно разрушили рукав из звездной системы Вагласа, поэтому добираться до перекрестка пришлось своим ходом.

Колмис*– (термин архонтов) 52 земных часа.

Погруженный в свои мысли, он мало обращал внимания на кипящую жизнь на борту корабля, который был так огромен, что его двадцатитысячный экипаж занимал только одну восьмую часть жилой зоны. А жизнь шла своим чередом. Акремонцы, не без помощи Савитара, начали стремительно размножаться. Да и люди с саламексами от них не отставали.