Аллоген. Книга четвертая. Просак

Поверхность планеты была утыкана огромными пирамидами, являвшимися по своей сути городами, в которых проживали от пяти до десяти тысяч саламексов одновременно. Они представляли собой автономные системы, питавшиеся сконцентрированной энергией от светил и подземных источников, руслами которых была пронизана вся литосфера планеты.

Пролетая над безбрежным океаном темно-зеленой растительности, прореженного лишь огромными многогранниками из темного дланка, Юра обратил внимание, что некоторые города-пирамиды заброшены, а некоторые, к тому же еще, и полуразрушены.

Их ликвидатор, принадлежавший когда-то бывшему командиру «Катарсиса», плавно снижался к одной из пирамид, возле которой в разноцветной толпе суетилось несколько десятков тысяч саламексов.

Все кошкообразные члены экипажа отправились со своей сехмет, поэтому контролировать энергосистемы корабля, зависшего на весьма значительном расстоянии от планеты, что бы своей массой не нарушить ее гравитацию, остались Алексич и Нака.

Юра взял с собой на аудиенцию с правящей элитой саламексов только кота, который от любопытства беспрестанно шевелил усами и нервно подергивал хвостом.

Когда их корабль опустился на широкую платформу у основания пирамиды и Юра вместе с Настет вышли наружу, толпа восторженных саламексов, облаченных в просторные полупрозрачные накидки, радостно загудела.

Настет подняла руку, и гул стих.

Юра услышал, как сехмет обратилась к своему народу на ментальном уровне:

– Приветствую вас.

Юра в это время обратил внимание на то, как мало среди саламексов детей.

Настет продолжила:

– Благодаря герадамасам, мы, наконец-то, очистили галактику Иару от архонтов и теперь сможем освободить наши галактики Иалу и Дуата.*

Иалу и Дуата* – в египетской мифологии, так же как и Иару, часть загробного мира. Термины перешли в результате длительного пребывания саламексов среди людей.

Она извлекла из складок роскошной изумрудной туники, доставленной по случаю на «Катарсис» для официальной церемонии, анкх своего покойного отца, хранившегося в коллекции трофеев покойного Валтаправита, и высоко подняла его вверх.

Толпа восторженно ахнула и радостно загалдела, но не на языке архонтов, который за тысячелетия оккупации стал для них основным, а на древнем языке саламексов, который представлял собой набор шипящих звуков.