Я дрался в 41-м

Оставшихся в живых, в том числе женщин и детей, немцы вывели наверх. Женщин и детей построили в одну колонну, бойцов в другую. Мы с Володей Измайловым сперва встали, где женщины, но один из немецких солдат показал пальцем, что нам к бойцам. Так я оказался в плену.

Петров Алексей Лаврентьевич

Незадолго до начала войны меня, как имеющего образование (тогда окончивших училище мало было), назначили исполняющим обязанности командира взвода в связи с отсутствием командирских кадров, хотя я был простым ефрейтором.

Во второй половине июня прислали молоденького лейтенанта из училища. Утром 21 июня 1941 года нас внезапно погрузили в эшелон, почему-то с учебными гранатами, будто мы двигались на учения. Прибыли к ночи на 22 июня ближе к западной границе. По сей день не знаю, на какой остановке нас выгрузили. Только помню, что у площадки начинался лес, разгрузились на ровном месте, но не на станции. Ночью я проснулся и пошел к деревьям по малой нужде. Как отлил и прилег, тут же раздалась команда: «В ружье!» Построили нас и перед строем объявили о том, что немецко-фашистская Германия напала на Советский Союз без объявления войны. А я-то, дурак, когда в туалет ходил, видел, что в небе летает множество самолетов. И размышлял: «О, граница у нас на замке!» Не сработало ничего в голове, военного опыта нет, оказалось, что это немецкие самолеты летели на бомбежку пограничных гарнизонов.

После краткой информации о начале войны комиссары предложили всем желающим написать заявления о вступлении в ВКП(б).

Утром мы собрались, пошли куда-то к границе. Целый день топали, думаю, прошли километров 70. Все время двигались лесом, потом деревья закончились, мы вышли на опушку к какой-то шоссейной дороге, справа и слева от деревьев располагалась какая-то болотистая местность. С правой стороны на расстоянии около километра виднелся мост. Окапываться и тем более готовить позицию для пулемета было невозможно – повсюду вода. Наши стрелковые батальоны вышли на открытую местность к дороге, мы же, пулеметчики, стояли метрах в двухстах от деревьев. И тут налетели вражеские самолеты. Как они шарахнули по нам – некуда деться, с неба строчат пулеметы, а тем, кто вышел вперед, вообще нигде не спрячешься. И тут я понял, что на войне действительно страшно. Необстрелянные еще совсем солдаты бегали, как зайцы, по полю и падали, как подкошенные, под метким огнем самолетов.

Наш лейтенант заявил после налета, что я остаюсь за старшего, он же пойдет в штаб батальона.