Меж Задзенью и дазейном воззия Бомж-Бумазейный

В Стране, где были как дети и, кажется, счастливы… В Едеме, где игра theo-the (i) n/-den вышла из-под контроля…

Пал ли Рим от гедонизма своего и растленной мерзости запустения, но во Христа облекшись? Видать, посчастливилось ему завоеванным быть ордами вечно ищущих Lebensraum, до жизни жадных германцев, имевших еще потенциал грешить и каяться, не растворившись в гипостоическом, пар (а) ориентальном безразличии. Похоти и страстишки мелкие еще не подменили желаний и стремлений – в отличие от крайностей вроде издыхающей Византии.

Или Страны – на излете…

Возможно, падение героя началось с хитиножадных экспериментов над пчелами (убить, прежде чем укусит!) да тараканами – так, что возмездие не замедлило: кошмарные сны-галлюцинации наяву с пчелками невинными, которые явились словно на суд. Пресеклось же по «нелепой» случайности: нечаянно раздавил ящерку, отбил кусочек зуба сверстнику… Причинив боль и прочувствовав заочно, переменился в корне. Или, может, то добрые советские мультики да сказки русско-европейско-восточные, что привили любовь к животным? А те первые опыты, – как и просмотр срамных картинок, по наущению первоучителей, сверстников, – были изнанкой пытливого и взыскующего ума? А может, и того проще: щемящие воспоминания из раннего детства о несчастном льве, помещенном в клеть зоопарка внутри парка отдыха тогда еще имени Калинина, – льве, глядевшем столь обреченно, что напоминал скорее игрушечного, бумазейного.

Но ведь и игрушки – все эти обильные подношения, любовно даримые родными в праздники и безжалостно извергаемые ими же вон при малейшей видимой утрате, перемене внимания чада, нимало не заботясь о травме, причиняемой отчуждением от друзей и бессилием что-либо поделать с этим безумным, бессмысленным, невинным проявлением губительного радения и рачения, – разве все они были менее настоящими, живыми, родными? Все хранит сердце детское, незамутненное сменой: связей, себя, Праздника…

Не суди, взыскательный читатель, ни нас, ни себя слишком строго за невозможность (да и отсутствие амбиций) восстановить имя или исчерпывающую внутреннюю конституцию нашего протагониста (мы настаиваем на знаке плюс – хотя бы по определению действия правила самодиагностирования среды в ее реакции на профиль испытуемого).

Во-первых, терпеливый наблюдатель сам сможет достичь полноты выводов ускоренными темпами по мере изучения.